Две недели
Шрифт:
Договорить он не успел. Зубков, стоявший около балкона выскочил и запер за собой дверь на щеколду.
– Вот гад!
Сообразив, что произошло, Богданов бросился вон из квартиры, а Игорь, замешкавшись, успел увидеть, как Зубков перелез через ограждение, и спрыгнул вниз. Уже вылетая на лестницу, Игорь сообразил, что задержанный просто перепрыгнул на балкон соседнего подъезда.
Богданов ринулся вниз и значительно сократил расстояние, сиганув с пролета на пролет прямо через перила, рискуя переломать
На улице Зубков совершил тактическую ошибку и бросился к лесополосе.
– Стой! Стрелять буду!
– выкрикнул ему в спину Богданов и действительно дал предупредительный выстрел в воздух.
От неожиданности Зубков споткнулся, и Богданов, догнав, повалил его на землю, и, заломив руки за спину, защелкнул наручники, после чего, оттянув за волосы голову Зубкова назад, зло осведомился:
– Что, добегался, сволочь? Игорек!
Подбежав, Игорь помог поднять задержанного на ноги и с удивлением обернулся на Богданова - тот явно не собирался двигаться с места.
– Идем?
– осторожно спросил Игорь.
– Стоим, - насупился Богданов, вставляя в обойму запасной патрон из кармана.
Закончив процедуру, он осторожно пошел вперед, держась за грудь. Навстречу ему уже спешила Даня, не принимавшая участия в погоне, а чинно спустившаяся на лифте.
– Допрыгался?
– первым делом спросила она, подставив плечо, на которое и оперся Богданов.
– Молодец. Ты в следующий раз не через перила сигай, а сразу в окно, так оно вернее будет, тебе же доктора невнятно сказали по поводу физических нагрузок. Зачем нам здоровье, правда, Саш?
– Поговори мне, - буркнул Богданов и прикрикнул на Игоря.
– Чего встал? Пошли уже.
Он, морщась от боли, и тяжело опершись на Даню, ковылял следом, но и Зубков шел медленно, так что Игорю приходилось его подталкивать. Вся эта процессия слегка напугала трех мамаш с колясками, которые, едва высунувшись из подъезда, быстро ретировались по домам.
– Ну что, поймали?
– поинтересовался участковый, едва все четверо оказались в квартире.
– У меня тут понятые уже ждать замаялись.
Усадив Зубкова в кресло, Богданов сел напротив и предупредил:
– Теперь тебе, кроме доведения до самоубийства, нанесения умышленного вреда здоровью и убийства светит еще и сопротивление при аресте. Улавливаешь? Давай, сотрудничай со следствием, глядишь, двадцаткой отделаешься, до пенсии еще на воле погулять успеешь.
Вместо ответа Зубков умер. Он дернулся, закрыл глаза и перестал дышать.
– Данька, скорую!
– выкрикнул Богданов, и, охнув от боли, рыпнулся к подозреваемому.
Оказание первой медицинской помощи не дало никаких результатов, и к приезду врачей Зубкова оставили
– Ох, Богдан, тебя теперь рапортами замучают, - вздохнула Даня.
– Знаю, - рассеянно согласился Богданов, глядя вслед носилкам.
– То Лебедева, то Зубков.
– Как мухи, - согласился Богданов.
– Дань, отчего человек может так скоропостижно кони двинуть?
– А я почем знаю? Может инфаркт какой, или отравился.
– По симптомам не похоже. Игорек, как считаешь?
– Да его будто выключили.
– Во-во. Ладно, работаем.
Работать пришлось Дане с Игорем, а Богданов, в силу боевых травм, просто сидел и руководил, замучив придирками и умными советами.
За два часа работы улик на подозреваемого, а теперь и потерпевшего, нашлось более чем достаточно. Едва понятые начинали скучать, их почти сразу просили обратить внимание то на копию медицинской карты из психоневрологического диспансера на имя Лебедевой В.Ю., то на пробирки с красной жидкостью, предположительно кровью, то на обувь с характерным отпечатком подошвы, то на фотографии сущностей, в том числе покойных.
Отпечатков пальцев было немного, похоже, покойный Зубков отличался редкой чистоплотностью, но с боковины столешницы Дане удалось снять частичный отпечаток ладони с полукруглым следом.
– Саш, глянь, - попросила она.
Посмотрев на отпечаток, Богданов подумал и решил:
– Открывалка.
– Что?
– Дане показалось, что она ослышалась.
– Открывалка, говорю. Старинная такая, - Богданов сделал характерный жест рукой, словно открывал консервы.
– А это след от банки, остается, если ее сверху придерживать.
– При чем тут открывалка?
– При том, что этот след принадлежит или мужику-раздолбаю, или одинокой женщине.
Игорь подошел поближе, боясь упустить объяснения.
– Я, когда такой пользуюсь, держу банку сбоку, - задумчиво продолжил Богданов, не сводя взгляда с отпечатка.
– А вот Данька сверху, даже разок порезалась. Ей иначе сил не хватит банку удержать. Значит, здесь побывала, скорее всего, консервативная женщина, не желающая купить себе нормальную открывалку. Живет без мужика.
– Почему?
– не понял Игорь.
– Не сложилось, - решил Богданов.
– В смысле, с чего ты взял?
– быстро поправился Игорь.
– Что?
– Богданов, наконец, поднял взгляд от отпечатка.
– Вот же, приглядись, след двойной, только видно плохо, значит, самостоятельно открывает регулярно. Будь в доме мужик, припахала бы его, поверь моему опыту. Впрочем, это просто хилая версия.
– Лучше, чем ничего, - быстро сказал Игорь и вернулся к работе.
Покончив с формальностями, отдел, в полном составе, собрался в серой "девятке" на углу.