Шрифт:
Глава 1
— Филипп, иди сюда! — Кристал Бруссард махнула рукой сыну, светловолосому мальчику шести лет, выбежавшему из школы к парковке.
В пятницу занятия в школе заканчивались на два часа раньше обычного. И теперь она стояла возле машины своего отца, на которой был нанесен логотип «Марлер спортс».
Порывистый юго-восточный ветер сменился на северо-западный, предвещая начало сильной колорадской метели. Скоро Кристальный пик, ее тезка, высотой в десять тысяч футов, покроется снегом, как и соседние вершины.
Кристал
Это было на руку ее отцу. Сюда стекались лыжники со всего мира, тратили уйму денег на лыжную одежду и снаряжение. Когда Филипп ходил в детский сад, Кристал работала неполный день в магазине отца, а когда сын пошел в первый класс, у нее была уже полная занятость.
Перед тем как сесть в машину, она крепко обняла мальчика:
— Я соскучилась. Скорей залезай в машину. Нам надо вернуться в магазин, пока не началась метель.
— Может, поедем домой?
Вот и все, что Филиппу хотелось последнее время. Просто вернуться домой и тихо играть в своей комнате.
— Мы ненадолго. Тебе нужна новая куртка. Днем привезли партию парок. Курток твоего размера не так много, так что нам надо поспешить, пока их не разобрали. За девять дней до Рождества начнется наплыв покупателей.
— Я не хочу новую куртку!
— Но ты подрос, и рукава у твоей куртки слишком короткие.
Кристал чуть было не сказала — эту куртку ему купили во Франции, где они раньше жили, и она ему уже мала. Но она вовремя осеклась, опасаясь, что сын опять замолчит. Она догадывалась — Филипп не хочет расставаться с этой курткой, потому что взял ее с собой из Шамони…
Кристал хотела как-то помочь сыну. С тех пор как начались занятия в школе, он стал менее общительным. Она часто слышала, как он тяжело вздыхает. После того как четырнадцать месяцев назад умер его отец, Филипп стал другим. Эрик Бруссард был одним из лучших французских лыжников. Во время скоростного спуска по трассе в Кортине, в Италии, он разбился. Ему было двадцать восемь лет…
За два года до этого в семье Бруссардов произошла еще одна трагедия — умерла Сьюзан, жена Рауля, брата Эрика. Вот уже век их семья владела первым во французских Альпах клубом для альпинистов. Два брата были не разлей вода. Возможно, потому, что они никогда не соперничали. Рауль жил альпинизмом. У Эрика же была другая страсть — лыжи.
Весть о его кончине заставила скорбеть весь лыжный мир Франции, но тяжелее всех было Кристал. Ведь именно ей пришлось объяснять пятилетнему мальчику — его папа больше не вернется домой…
Кристал была моложе Эрика на два года. Они начали встречаться в те времена, когда она входила в национальную женскую сборную по лыжам и уже имела в запасе бронзовую медаль. После свадьбы они обосновались в Шамони, на родине Эрика.
А через два месяца после похорон мужа Кристал с сыном вернулась к своим родителям в Брекенридж, штат Колорадо. Она надеялась,
Однажды дедушка захотел взять внука покататься на лыжах, но Филипп закатил истерику. Возможно, из-за смерти Эрика у Филиппа навсегда пропал интерес к лыжному спорту. Никто больше не пытался поставить мальчика на лыжи.
Последнее время Кристал вообще сомневалась, интересно ли ее сыну хоть что-нибудь? Он никогда ничему не радовался. Несмотря на всю любовь, которой окружила мальчика семья, депрессия все больше охватывала его. Со слов учительницы, Филипп даже не пытался с кем-то подружиться в классе.
Однажды после школы мама одного одноклассника позвала Филиппа в гости поиграть. Но Филипп не хотел делиться игрушками, не желал гулять в соседнем парке. День прошел неудачно. С тех пор новых предложений поиграть с кем-либо не последовало.
Кристал особенно беспокоило, что Филипп не вспоминал об отце. Правда, он частенько заводил разговор о любимом дяде Рауле, который звонил раз в месяц. Но о чем бы они ни говорили, Филипп держал это в себе и не делился с мамой.
Поначалу Филипп еще общался по телефону со своим двоюродным братом Албертом, но с началом школьных занятий все изменилось. Теперь Филипп никак не высказывал свои желания или переживания, и если Кристал пыталась поговорить о его чувствах, он замыкался. Даже любимым grand-mare и grand-pare, как он называл своих французских бабушку и дедушку, не удавалось надолго развеселить Филиппа. Дважды они прилетали в Колорадо навестить внука. Однажды с ними приехала даже его любимая тетя Вивидж. Но и это оставило мальчика равнодушным.
Молли, работница их магазина, сама мать троих детей, сегодня высказала предположение: возможно мальчик просто ревнует мать к ее семье? Это замечание лишь усилило чувство вины у Кристал — получается, она в каком-то смысле подводит своего ребенка.
Она надеялась, что в Колорадо, рядом с близкими людьми, Филиппу будет спокойнее. Вначале Кристал планировала снимать квартиру. Но вот уже год, как она жила в родительском доме, все еще надеясь — в кругу семьи сын быстрее пойдет на поправку.
Выходит, она заблуждалась. Что, если Молли права?
Кристал мучила мысль: возможно, такое поведение Филиппа вызвано тем, что она слишком много внимания уделяет своим родным. Если бы они жили отдельно, может, Филипп стал бы более открытым? Как бы там ни было, попробовать стоит, потому что следующим шагом уже будет квалифицированная психологическая помощь.
Вечером, уложив Филиппа спать, она обсудит это с родителями и начнет подыскивать новое жилье. Она обставит его кое-какой мебелью из их дома в Шамони, которая все еще стояла в сарае. А Филипп поможет ей в этом.