Двенадцать поленьев
Шрифт:
Слово взял председатель исполкома. Сказал, что Советская власть никогда не обидит трудящегося человека. В том числе и бычника.
Правильно сказал. Но бычники расходились в глубокой задумчивости: непростое это дело — менять привычную свою жизнь...
Рано утром двинулись через пески дальше на юг.
Но по-прежнему всё мертво вокруг.
Только к вечеру неожиданно пески зазеленели.
Все радостно встрепенулись:
— Оазис! Товарищи, мы в оазисе... Прива-ал!..
Мы
Автомобиль, конечно, им в диковинку — мигом облепили машину со всех сторон. И под колёсами они, и на крыше кабины... Рожицы сияют, чёрные глазёнки разгорелись, как угольки на ветру. А гаму, галдёжу — как в воробьиной стае!..
Шофёр забеспокоился — как бы чего не повредили в машине. Сорвал прутик — и к детишкам:
— Кыш, кыш!..
Получилось очень смешно: словно и в самом деле гоняет воробьёв.
Конечно, ничего не добился. Ребятишки только притворно взвизгивали да языки, дразнясь, казали.
Отбросил шофёр прутик — и в кабину. Да как загаркал оттуда клаксоном...
Вмиг сдуло ребячью ораву. Только голые пятки сверкнули перед входами в юрты.
Между тем появились и взрослые. К нам приближалась мелкими шажками, словно по льду скользила, женщина с белой чалмой на голове. В вытянутых руках она торжественно несла плоскую чашечку — пиалу — с кумысом. Это знак гостеприимства.
Оказавшись в юрте, я увидел, что покрывавшие её кошмы — одеяла — износились до дыр.
Приглашают обедать — а у самих, гляжу, ни кусочка хлеба. Горсть поджаренных пшеничных зёрен, овечий сыр да кумыс — вот и весь обед. А на ковре одних ребят уселось человек пять — шесть; худые, как палочки, в лицах ни кровинки. И я понял, что семья голодает.
А ещё усаживают на почётное место, накладывают мне еды. Вот положение! Рука не поднимается объедать голодных — и отказаться нельзя. Инженер предупреждал: «Не уважить гостеприимства кочевника — значит нанести ему тяжкое оскорбление!» Пришлось подчиниться обычаю — отведать еды.
Бедуют люди на кочевьях.
Едва я заговорил о Турксибе, как казах насторожился.
«Весь аул, — говорит, — слышал, а поверить боимся. Кричит узун-кулак: «Нан дают, нан! Бери кетмень, иди копать землю, строить железную дорогу... Нан получишь, нан!»
Казах объяснил: «нан» — это хлеб. И я от всей души посоветовал ему идти на стройку.
— Правильный, — говорю, — узун-кулак! Собирайтесь всем аулом — и в путь-дорогу!
Мы уже рассаживались в машинах, когда Пётр Петрович, поглядев по сторонам, сказал таинственно:
— А хотите знать секрет? Этот узун-кулак про «нан» я сам пустил. С Турксиба.
Все рассмеялись:
— Пётр Петрович, вы неистощимы на шутки!
Инженер вдруг рассердился:
— Не верите?.. — Потом сказал: — Турксиб — стройка трудная, не каждого ведь заманишь в пустыню. Приехали землекопы из
Находчивость — прекрасное свойство. И всегда радостно открывать это свойство в человеке. Порадовались и мы, журналисты. Тут же раскрыли свои блокноты: будет о находчивом инженере заметка в газетах!
К слову сказать, Пётр Петрович поскромничал, не похвалился успехом. А успех был большой! Посланные им узун-кулаки, как мы потом узнали, привели к железной дороге из степи десять тысяч казахов.
Стыдно вспомнить, как я попал впросак...
Едем. Пустыня. А в пустыне и мысли о пустыне. Скорпионов повидали, фаланг, змей, ядовитых пауков, тарантулов. И с самумом встретились — спасибо, что молодой попался, мальчишка, самумёнок, а то несдобровать бы нам.
Всякого навидались. А вот мираж не попадается. Даже обидно: это же чудо пустыни!
И только я так подумал — вот он, забрезжил, лёгок на помине...
— Мираж! — закричал я, счастливый удачей. — Мираж, ребята. Всем видно?
А сам затаился: только бы, думаю, не спугнуть видение, только бы не спугнуть... Среди пустыни будто гряда насыпана. Моргнёшь — нет её, покосишь глазом — опять появляется. А на гряде — люди, люди, люди...
— Никакой это не мираж, — сказал Пётр Петрович, — а сама стройка. Мы подъезжаем к Турксибу.
Мы живём в десятой пятилетке. Советская страна достигла такого могущества, что ей всё под силу. Что ни год — мы строим десятки новых заводов и фабрик, шахт и рудников. В теснинах между горными кряжами встают высоченные плотины: перегороженные ими реки образуют моря. А электростанции, что при каждой плотине, перерабатывают эти моря воды в моря электрической энергии. Получая энергию, действуют заводы и фабрики, бегут поезда, говорит и поёт радио, светятся экраны телевизоров, от неё свет и тепло в наших квартирах.
Электрической энергией мы делимся с другими социалистическими странами. И нефтью делимся, и газом, и металлом, и многим другим. Потому что мы богаты и сильны. И любим помогать друзьям.
С советской земли поднялись первые корабли в космос. И мы уже не удивляемся подвигам наших космонавтов. По Луне ходит луноход, изучает её. И на Венере побывали наши космические аппараты, и на Марсе: исследовали там атмосферу, почву. Теперь устремляются к другим планетам Вселенной... Чудеса творим! А не удивляемся. Всё нам по плечу, Стране Советской. Мы строим коммунизм!