Дверь в...
Шрифт:
– Хорошо, что я с тобой поговорила, - сцепив зубы, я уже придумывала все возможные способы мести Эдварду. Так злилась, что даже забыла о вампирах рядом со мной.
– А ты крепко его зацепила, - задумчиво проговорил Лоран, улыбаясь с долей восхищения. – Заставить вампира отказаться от своей сущности – это сила, девочка.
– Я не заставляла, он сам, он просто… другой, не такой, как вы, - возразила я, но воспоминания из прошлого, когда он собирался пойти охотиться на людей, а я приказала ему тогда убираться, вспыхнули в голове. Он вернулся и… что он сказал? Что дружба
Я неудержимо покраснела.
– Вот-вот, - протянул Лоран так, как будто прочитал мои мысли. – Он бы давно стал нормальным, если бы не ты.
– Я заставила его? – недоверчиво выдохнула я, пытаясь понять, что же это для меня значит. Он относится ко мне серьезнее, чем я подозреваю? Уважает мои убеждения, потому что… любит? Мы никогда об этом вслух не говорили.
– Ну, не то что бы заставила, но влияние ты на него имеешь. Как Джеймс ни старался, не смог его уговорить. Пока…
– Может, он просто по-другому воспитан, - предположила я смущенно, - вы же знаете его историю. А может, он делает это не ради меня, просто не хочет оставаться в одиночестве, я же приютила его и поставила такое условие…
Вальяжно откинувшись на спинку стула, Лоран отрицательно покачал головой.
– Что ты вообще знаешь о вампирах, девочка? По-моему, ничего! – он усмехнулся. – Ты относишься к нему слишком по-человечески. Не нужно примерять свои законы к нам, это не сработает.
– Что ты имеешь в виду? – я снова села напротив, обращая внимание на то, что Лоран, как и все другие вампиры, несмотря на страшные красные глаза, является очень красивым мужчиной. Видимо, внешняя привлекательность была общей чертой их рода.
– Пошевели извилинами. Он жил, попивая кровь из каких-то там бутылочек. Фу, даже представить противно. Холодная, несвежая, мерзкая кровь животных… Я как-то пробовал, ради интереса – это то же самое, что вместо дорогого французского десертного вина выпить прокисший… компот, что ли. И вот представь, что ты пьешь этот компот, сколько себя помнишь, а затем вдруг попадаешь в рай на земле – на винодельню, где любое вино тебе доступно, только руку протяни. И что ты делаешь? Жадно глядя на соблазнительные этикетки, продолжаешь пить протухший компот, намеренно отказываясь от своего счастья. Как думаешь, почему такое происходит?
– Ну, я не знаю, - я смущенно уставилась на свои сцепленные руки. – Может, ему воспитание не позволяет?
Лоран весело расхохотался, откинув голову назад.
– Привязанность, девочка моя. Привязанность для вампира играет куда большую роль, чем для человека. Ты можешь отказаться от него?
– Что?..
– Если он решит уйти, - пояснил вампир, - ты сможешь отпустить его?
– Я – да, - признала я, не очень уверенная в том, как смогу пережить это в конечном итоге. Будет больно, но я готова отпустить его, если потребуется.
– Вот в этом наше различие. Вампиры совершенно другие, - Лоран подтянул ноги, наклонился
– И что же он сделает? – прошептала я севшим голосом: частично от приятного волнения, что Эдвард, возможно, любит меня, частично от страха, что это означает для нас обоих.
Тут Лоран пожал плечами.
– Откуда же мне знать, что у него в голове. Или останется… - он многозначительно на меня посмотрел. – Или заберет с собой, убедит как-нибудь.
– Значит, он останется, - упрямо нахмурилась я, не желая снова затрагивать тему моего обращения.
– Значит, останется, - с легкостью согласился Лоран, испытующе меня разглядывая. – В этом тоже наше различие. Вы, люди, не готовы жертвовать собой ради другого, даже если любите.
– А вы готовы? – недоверчиво спросила я, уверенная в отрицательном ответе.
– Мы именно так и поступаем, - охладил мою спесь Лоран, поселив внутри меня неприятное чувство, что я делаю что-то неправильно.
Мое сердце, уже много минут спокойное, снова заколотилось словно бешеное, когда щелкнул замочек, и Виктория с Джеймсом, хихикая, вышли из ванной.
– Боишься? – шепотом спросил Лоран, и я взглянула на него отчаянно, боясь даже пошевелиться.
– Да.
– И правильно, - сказал он, поднимаясь, чтобы тоже направиться в душ. – Береги себя.
Дальнейшее я запомнила очень смутно, потому что от страха кровь бешено стучала в ушах, до головокружения. Вплоть до того момента, как вампиры покинули мой дом, я пребывала в полной уверенности, что умру сегодня. Я забилась в уголочек моей крошечной кухни, как будто стол был тем, что могло спасти меня. Но так вампиры хотя бы не могли приблизиться вплотную.
Виктория не сказала даже спасибо за новые вещи, приняла как должное. Все трое ушли незадолго до возвращения Эдварда.
Я пребывала в таком глубоком шоке, что даже не закрыла за ними дверь. Все еще сидела на стульчике, поджав колени и обхватив себя руками, когда влетел рычащий Эдвард.
Увидев меня, он потребовал ответа, все ли со мной в порядке и какого черта они делали здесь. Я объяснила, для чего они заходили, и даже не попыталась удержать своего вампира, когда он, гневно сверкая глазами, ушел, чтобы с ними серьезно поговорить.
Только после того, как за ним громко хлопнула дверь, до меня дошло, что это может закончиться ужасно, ведь их было трое, а он один, в ярости, которая могла спровоцировать их на расправу.
Поэтому, когда спустя несколько часов Эдвард вернулся целым и невредимым, я расплакалась, бросившись ему на шею. Даже его одежда была в порядке, отметила я, в то время как Эдвард оглядывал мои руки и шею – наверное, думал, кто-то из его друзей покусился на мою кровь.