Дверь в...
Шрифт:
– Как человек – вряд ли, - подтвердил Эдвард, снова намекая на обращение. Как будто я могла с этим согласиться!
– Нет! – я встала, чтобы убрать посуду в раковину. – Об этом не может быть и речи!
Голос Эдварда прозвучал устало, но все еще с надеждой:
– В любом случае, я хотел бы, чтобы ты отправилась со мной. Что-нибудь придумаем…
Я обдумала этот вариант и пришла к выводу,
– Моя работа, - напомнила я. – Никто меня не отпустит надолго.
– Да плевать на работу! – свирепо возмутился Эдвард, вскакивая с места и подходя ко мне, на лице – чистейшая досада. – Неужели тебе не хочется посмотреть мир? Твоя жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на просиживание в офисе от рассвета до заката.
– Чтобы путешествовать, нужно сначала заработать, – напомнила я мрачно. – И много.
– Я и заработал! – вскричал Эдвард. – Белла, я устал сидеть в одном городе, когда весь твой мир открыт передо мной. – Он подошел ближе, его брови недовольно сдвинулись. – Я хочу узнать как можно больше, повидать интересные места, узнать людей в других частях света, посмотреть своими глазами на их достижения. Разве тебе не хотелось бы того же самого, окажись ты на моем месте?
Я подавленно молчала, в его словах был смысл.
Эдвард взял меня за руку, чтобы завладеть моим вниманием.
– Потом я уйду, времени остается все меньше. Я хочу посмотреть твой мир. Работа меня не волнует.
– Зато меня волнует, - возразила я. – Ты уйдешь, а мне еще жить здесь. Я не могу просто бросить все и поехать путешествовать! У нас так не делается. На что я потом буду жить? Я не хочу терять рабочее место, мне оно нравится.
– Да забудь ты про него, - раздраженно проговорил вампир. Его пальцы небрежно покручивали прядь моих волос у виска, а взгляд стал нежным. – Оно тебе не понадобится, если ты пойдешь со мной…
Я выдернула руку и отступила на полшага назад.
– Мы об этом уже говорили, Эдвард. Я не пойду в твой мир и не стану вампиром…
– Почему? – с горечью выдохнул он, хотя мы уже тысячу раз обсуждали это. Он не сдавался. Но и я тоже.
Я подняла руки, чтобы прекратить начинающийся заново спор об одном и том же.
– Закрыли тему, - я снова отступила назад. Эдвард выглядел уже не расстроенным, а разозленным. – Хочешь узнать мой мир – оставайся. Будем путешествовать, как все нормальные люди – два раза в год.
– «Как все нормальные люди», - передразнил вампир, на его лице было написано чистейшее отвращение. – Но я не человек! И я не хочу здесь оставаться. Это не мой мир, Белла. Мне здесь не нравится!
– Ну, и что же тебя здесь не устраивает? – уязвленная тем, что даже наша связь не может убедить его остаться, всплеснула руками я. – У тебя есть работа,
Он упал на стул, выдыхая разочарованно:
– Я здесь – не я, Белла. Мне надоело не быть собой, скрывать то, что является частью моей натуры. Мне осточертело постоянно сдерживаться, и дело не только в запахе крови, да я даже руку не могу пожать кому-то, чтобы не задуматься о том, не сломаю ли ее! – он взглянул на меня исподлобья, на лице снова отвращение. – Я знаю, вы высокоразвитая цивилизация и все такое, но, Белла, я не могу избавиться от ощущения, что живу среди корма и притворяюсь… им!
– Не говори так… - прошептала я.
– Но это правда, - настаивал Эдвард, нахмурившись на мое негодование. – Несмотря на присутствие интеллекта, люди в своем большинстве – глупы и раздражающи. Да, есть перспективные представители, но они в меньшинстве! И мне не нравится быть среди тех, кого привык считать безмозглой и убогой едой. Прикидываться таким же безмозглым – ужасно унизительно. Я хочу чувствовать себя нормальным.
Слушать подобное было отвратительно. Мне хотелось заткнуть уши руками.
– Конечно, твои друзья-вампиры куда умнее и приятнее! – выдавила я язвительно.
– Нет, - к моему удивлению, не согласился Эдвард. – Здешние вампиры точно такие же, как и люди – глупые, черствые, но ко всему прочему еще и высокомерные, зазнавшиеся выскочки, считающие себя лучше и умнее других.
– Твои слова звучат точно так же, - заметила я, но Эдвард покачал головой.
– Я никого не убиваю, даже тех, кто заслуживает, - на секунду он злобно обнажил зубы, затем продолжил: - Ваши вампиры не развиваются. Изобилие развратило их натуру, они остаются примитивны – пьют, закапывают трупы, снова пьют. Их больше ничего не интересует, они точно животные, только с мозгами, правда, они ими не пользуются. Да и зачем, если пища легкодоступна?
– Я думала, они тебе нравятся, - удивилась я, но Эдвард не согласился, фыркнув с отвращением:
– Их жизнь для меня – как запретный плод, наркотик, который хочется попробовать. Привлекает, возбуждает аппетит. Однако я понимаю, что это все-таки наркотик, несущий вред в конечном итоге. Одна часть меня хочет окунуться в это с головой и позволить себе забыться – то, чего я никогда не мог и не смогу сделать в собственном мире. Другая часть меня понимает, что такая жизнь – не для меня, я слишком развит для этого. Мне быстро… наскучит. Я стану жалеть…
– Тебя никто не заставляет… - добавила я шепотом.
– Ваши человеческие законы – зверские, - продолжал Эдвард объяснять, в его голосе продолжало звучать раздражение.
– Столько бессмысленных правил, которые надо исполнять! Ваши вампирские законы сводятся к одному, и он тоже меня не устраивает, ведь это предполагает убийство невинных людей, и неважно, достойны они в моем понимании жизни или нет. Я никогда не стоял перед подобным выбором, для меня это… дико. Я хочу домой, Белла, - закончил он устало. – Пойдем со мной?