Дверь в...
Шрифт:
– Ах, бедненький, - искренне посочувствовала Роуз, еще немного, и настоящие слезы польются.
Рука Эдварда на моей талии предупреждающе сжалась, что говорило о том, чтобы я снова прекратила выставлять его идиотом.
– Ну, если ты уезжаешь, Эдвард, - продолжила Розали мечтательно, - может, у тебя есть брат или друг, как и ты, обаятельный и такой же… сильный? – Это была последняя попытка завоевать сердце Эдварда, холодное и неприступное, принадлежавшее мне. По
– Какой еще брат, он же… - начала я, но на мой рот вдруг легла холодная ладонь, прерывая на полуслове.
– Вообще-то, есть, - загадочно и спокойно произнес Эдвард за моей спиной, удерживая меня от излишне резких телодвижений. Я возмущенно сопела, но ничего не могла поделать, безуспешно пытаясь вырваться.
Розали захихикала над моим беспомощным положением, глядя на Эдварда в новом приступе восхищения и веселья.
– Познакомишь меня с ним?
– Обязательно, - пообещал Эдвард, и я засопела еще более возмущенно, когда он добавил: - Я тебе позвоню.
– Отлично, - Роуз не понимала, что радоваться тут совершенно нечему. Хотя, с тем количеством мозгов, которое она сегодня продемонстрировала, я бы не удивилась, если бы она согласилась уйти с Эдвардом в его мир, не думая о последствиях.
Эдвард выпустил меня только около машины, невозмутимо обогнул ее и сел за руль. Роуз стояла на крыльце, восхищенно махая ему вслед, и он приветливо улыбнулся, прожигая ее взглядом.
– Ну, ты садишься? – повернулся он ко мне, и только тогда я, вне себя от негодования, залезла на пассажирское сидение.
– Что это значит? – потребовала я раздраженно, когда мы отъехали со стоянки.
– Что именно?
Делает вид, что не понимает. Замечательно.
– Что еще за рассказы? Что еще за брат? Что еще за обещание позвонить? Она тебе понравилась? Боже, зачем я только взяла тебя с собой! Почему ты танцевал с ней так долго? Зачем было устраивать состязания с парнями и показывать свою силу? А вдруг бы ты кому-то руку сломал?
– Вообще-то, это сразу много вопросов. На какой мне отвечать?
Я с трудом выдохнула, беря себя в руки. Начнем по порядку. С самого легкого.
– Армрестлинг. Это еще зачем? Захотел поиграть мускулами? А если кто-то из них заподозрил, кто ты есть?
– Просто развлекался, - ответил Эдвард. – Мне скучно, Белла! Здесь нет никого, с кем я мог бы нормально поговорить, кроме тебя. Даже с вампирами, живущими в вашем мире, у меня не оказалось ничего общего! Мне хочется почувствовать себя нормальным!
Хорошо, с этим разобрались. Я даже ощутила сочувствие к положению Эдварда. Действительно, его существование
– Что ты ей рассказал?
– Ничего, - ответил Эдвард, выруливая на городское шоссе, полное машин. – Всего лишь несколько небылиц о мире, которого не существует. Ничего особенного.
– А что это за обещание позвонить?
Эдвард лукаво улыбнулся.
– Ревнуешь? – посмотрел он искоса на меня, его глаза горели жаждой в свете приборной панели и уличных фонарей.
– Да! – признала я с разочарованием в голосе.
– Может, это заставит тебя передумать насчет меня, - обронил он загадочно. – И ты согласишься уйти со мной.
– Нет, - отрезала я шепотом, отворачиваясь и глядя в окно. Несмотря на боль и ревность, я не стану вампиром, как бы он ни просил. Мне было страшно даже представлять себе это, не говоря уже о том, чтобы всерьез задуматься.
– А как думаешь, Розали бы пошла? – спросил Эдвард тихим шепотом.
– А ты хотел бы? – в груди образовался жгучий узел, скребущий изнутри.
– Я подумал об Эммете или Джаспере, - признался Эдвард. – Твоя подруга проявила к моему виду интерес.
– Это пока она не знает, кто ты, - остудила я его мечты. – А если узнает, поступит, как я. – Хотелось бы мне верить в это.
– Значит, тебе самому Роуз не понравилась? – спросила я с надеждой, чувствуя, как камень, образовавшийся на сердце, исчезает.
Эдвард улыбнулся не без иронии.
– Прочитал: чтобы вызвать любовь девушки – человеческой девушки – нужно заставить ее ревновать, - поднял брови он и добавил самодовольно: - Оказывается, сработало.
– Ах, ты… - поперхнулась я, раздраженная до крайней степени. Скрестила руки на груди и надула губы.
Эдвард припарковал машину у нашего дома и повернулся ко мне с улыбкой. Протянул руку, чтобы заправить прядь моих волос за ухо. Задержал пальцы на моей щеке, поглаживая.
Я не поворачивалась. Хотела злиться, но от его прикосновений невольно оттаивала.
Эдвард подхватил меня за талию и пересадил на свои колени. Я ахнула, невольно размыкая скрещенные обиженно руки и опираясь на плечи Эдварда – на его широкие, сильные, крепкие плечи, которые мне невероятно нравились. Хотя, что в нем мне не нравилось?
Теперь мы были очень близко друг от друга, лицом к лицу, и я не могла отвернуться, игнорируя попытку Эдварда успокоить и соблазнить меня. В этой части улицы было совершенно темно, нас никто не мог увидеть, разве что посветил бы фонариком внутрь салона.