Дверь в...
Шрифт:
Я слушала все это, переводя полный ужаса взгляд с Джаспера на Эммета и обратно, потрясенная судьбой несчастных женщин, которых попросту использовали, не давая шанса развиваться.
– Я хочу домой, - прошептала я, закрывая лицо руками. – Эдвард, мы должны уйти отсюда!
С тех пор прошел целый год, во время которого мы неоднократно обсуждали путешествие в мою вселенную. Я волновалась, что не исполнила наказ бабушки, и мой
Хотя, будучи вампиром, а не слабым человеком, я, вероятно, даже лучше могла бы защитить мой мир от проникновения в него чудовищ. Тем более что вампиры и так существовали среди людей, будучи дикими и совершенно безжалостными. В то время как их цивилизованные собратья, вполне возможно, смогли бы навести среди диких сородичей порядок. Так что, может, все не так уж плохо… Смотря с какой стороны на проблему посмотреть…
Мы собрались сегодня, предвкушая каждый свой интерес. Я – повидать родителей, сообщить им, что жива и счастлива, убедить, что буду навещать, хотя и редко. Эдвард – попросить благословения на брак. Мой любимый считал это странной традицией, но это была моя месть ему за то, что обратил меня не добровольно.
– Как я за один день смогу понравиться твоим родителям?! – возмущался он, нервничая, что я поставила ему такое условие.
– Мы можем остаться на год, - беспечно пожимала плечами я. – Тогда все успеешь.
– Это исключено! – он хмурился и злился.
– Тогда это твои проблемы! Ты утащил меня силой, теперь и расхлебывай.
– Неужели ты никогда не станешь моей женой, если я не договорюсь с ними? – он преданно заглядывал в мои глаза, чтобы разжалобить, но я была непреклонна в своем решении.
– Никогда.
Я видела страх в его глазах – он прекрасно понимал, насколько сложная задача ему предстоит. Семейные привязанности между родителями и детьми были ему непонятны, он не знал, что делать, а я не собиралась помогать ему, в этом и заключалось наказание. Может, я чуточку перебарщивала, но я до сих пор злилась, и это было единственным способом для меня, чтобы простить его.
– Если бы ты не спешил, мы могли бы остаться в моем мире. Года вполне достаточно, чтобы наладить отношения с мамой и папой. Но ты предпочел украсть меня! – шипела я, скрещивая руки на груди, надеясь, что он почувствует себя виноватым.
К сожалению, этого не происходило. Он тоже злился, когда я так говорила.
– Что ж, - принимал он вызов тогда, - значит, будем решать это за один день.
Для Эммета и Джаспера, которых мы вынуждены оставить одних, задача была проще и приятнее: поохотиться в лесах на востоке. Для Эммета это будет первая охота, Джаспер был гораздо старше и мог похвастаться тем, что пробовал «живую» кровь, правда, не человеческую. Но им обоим будет интересно поохотиться по-настоящему.
Я умоляла их быть осторожными и не трогать людей.
– Без проблем, - легко соглашался Эммет.
– Белла, мы понимаем ответственность, - уверял Джаспер. Перед тем, как отправиться в мой мир, он выпил ящик бутылок с человеческой кровью, чтобы приглушить жажду, надеясь, что это поможет ему не сорваться. Я и Эдвард отказались, мотивируя это тем, что моих родителей испугают красные глаза. Эммет тоже не стал пить, постоянными разговорами о неэтичности я, кажется, сумела внушить ему отвращение к такому образу жизни, и он перестал употреблять человеческую кровь даже по праздникам.
Они с Эдвардом не раз обсуждали, что нужно обязательно попробовать притащить в их мир живых хищников, но сегодняшнюю вылазку решили оставить «пробной».
И вот мы все находимся в погребе, нервничая в разной степени. Мрачно ожидающий Джаспер, нетерпеливо улыбающийся Эммет, недовольный Эдвард и взволнованная я. Часы показывают ровно полночь, Эдвард снимает замок и открывает дверь, аккуратно, по кирпичику разбирает кладку.
Джаспер подается вперед, удивленно вглядываясь в деревянную дверь на той стороне, и по его лицу понятно, что он до последней секунды относился к нашему рассказу скептически.
– Мать вашу… - шепчет Эммет, и я снисходительно улыбаюсь, толкая дверь вперед и пролезая первой.
– Один день в году, - поясняет Эдвард, я почти не слушаю, наслаждаясь видом родного погреба и ужасаясь боли в горле. В мире Эдварда с этим было проще справляться, хотя бы потому, что вокруг вообще не было запаха людей! Как Эдвард прожил в моем мире целый год, неужели испытывал такие же муки?
– Невероятно, - выдыхает Джаспер, затем втягивает воздух и восхищенно добавляет: - Ох, я чувствую это…
– Джаспер! – предостерегающе напоминаю я, оборачиваясь и встречая его почерневший взгляд – нехороший признак. На его лице отражается голод, а ноздри трепещут от вожделения.
– Белла!.. – говорит он в тон мне, и у меня возникает чувство дежавю, когда я два года назад пыталась предотвратить охоту Эдварда на людей и почти проиграла в этом бою. У Эдварда был стимул остановиться, у Джаспера ни одного сдерживающего фактора нет.