Дверь
Шрифт:
Нет, ничего предпринять уже нельзя... Своды роскошного зала словно сдвигалась над Кремневым, давили, мешали вдыхать воздух. Перепуганная Ира жалась к нему, её плечи мелко вздрагивали.
– Мы вообще - то не рассчитывали, - продолжал Зорин с надрывом (почему - то он стал дышать часто и тяжело), - ударить так скоро. Но зачем теперь тянуть? Оптимальные интервалы повторяются, до ближайшего недолго осталось. У нас маленькое общество, решения принимаются небольшим кругом людей, и я не последний из них... Вы, дорогой мой Александр Андреевич, своей
Нашарив трость, Зорин неуклюже поднялся и подошел к Кремневу, страшный, скособоченный, как злобный гном из скандинавских сказок.
– Я был бы не прочь ненадолго сохранить вам обоим жизнь, - признался он, - чтобы вы присутствовали при старте ракет. Но у меня будет слишком много хлопот... Не до вас. Ну, кого застрелить первым?
Ствол его футуристического пистолета метался от лица Кремнева к лицу Иры и обратно.
– Наслаждаетесь торжеством, - горько вымолвил Кремнев.
Изуродованный рот Зорина растянулся в подобии надменной улыбки.
– О, да... Вы мне здорово попортили кровь, но я заслужил миг триумфа. Как видите, я даже отослал своих слуг, чтобы никто не мешал ни вам, ни мне... Впрочем, они скоро вернутся. Надо спешить, прощайте...
12.
Со всем возможным пиететом Олега Мальцева пригласили на аудиенцию к народному комиссару внутренних дел Михаилу Яковлевичу Гордееву. Перед домом остановился лимузин, посыльный позвонил у дверей и вручил Мальцеву отпечатанную на принтере карточку, где в исключительно корректных выражениях Олегу предписывалось прибыть в комиссариат.
Встретивший его в кабинете Гордеев был далеко не так вежлив и приветлив, как письменное обращение. Он работал с бумагами, загромождавшими большой стол, оторвался от них неохотно и посмотрел на Мальцева исподлобья.
– Вот что, - сказал он.
– У меня мало времени и полно проблем, поэтому буду краток. Ситуация осложняется. Если вам угодно принять предложение Ратомского, соглашайтесь немедленно и получайте конкретное задание. Если нет...
Взгляд народного комиссара был так выразителен, что окончание оборванной фразы прочитывалось однозначно.
– Я согласен, - быстро ответил Мальцев, нащупывая в кармане цилиндрик с манкурталом.
Он не был героем, но попросту не видел иного выхода. Теперь, пока они наедине в кабинете с этим могущественным человеком, вторым, а может, и первым лицом Фоксхола, или никогда... Если верить Лаухиной, действие манкуртала непредсказуемо. Препарат способен убить человека, или вызвать неконтролируемую вспышку агрессивных эмоций, или... Заставить подчиняться. В первых двух случаях Мальцеву конец, но в третьем... Он не простит себе, если упустит шанс.
Выхватив из кармана блестящую капсулу, Мальцев нажал маленькую кнопку прежде, чем Гордеев успел среагировать. Кристаллическая игла впилась в скулу народного комиссара и мгновенно растворилась под кожей. Мальцев со страхом ждал.
Ничего не происходило. Гордеев как сидел за столом, так и продолжал
Олег затеял нехитрый тест. Он подвинул к себе лист чистой бумаги, взял авторучку и написал крупными буквами:
КОМНАТА ПРОСЛУШИВАЕТСЯ?
Перевернув листок, он подтолкнул его к Гордееву. Тот прочел и безучастно кивнул.
Сердце Мальцева застыло на полсекунды, подпрыгнуло и застучало. Он быстро нацарапал другую фразу.
ОТКЛЮЧИТЕ АППАРАТУРУ
Гордеев вышел из - за стола, приподнял крышку распределительного щитка на стене и перебросил какие - то тумблеры, после чего выжидательно уставился на Мальцева. Он не производил впечатления человека, одурманенного наркотическим снадобьем, напротив, выглядел собранным и серьезным. Олег внезапно подумал, а не играет ли с ним Гордеев и не была ли вся история с Лаухиной и манкурталом частью некоего извращенного розыгрыша или своеобразной проверкой... Учитывая всеобщую, доминирующую в Фоксхоле ауру ирреального безумия, такое было бы вполне в стиле здешних обитателей.
– Михаил Яковлевич, - произнес Мальцев, стараясь, чтобы его голос звучал по возможности уверенно.
– Поясните смысл высказываний Ратомского. Что он имел в виду, когда говорил, что цивилизации Земли угрожает опасность?
– Атомный удар, - сразу отозвался Гордеев.
– У нас двадцать баллистических ракет, нацеленных на двадцать американских городов. Атака спровоцирует ответный удар по России...
Мальцев буквально лишился дара речи и долгое время смотрел на Гордеева в состоянии полнейшего оцепенения. Наконец он пробормотал:
– Ракеты можно обезвредить?
– Наверное, можно, - пожал плечами народный комиссар.
– Уж если мы сумели их смонтировать, так и обратный процесс нам под силу. Специалисты справятся за пару недель.
Пара недель! А как долго длится действие манкуртала - полчаса, час, меньше или дольше? Какая разница, двух недель у Мальцева все равно нет. К тому же если специалисты и демонтируют боеголовки по приказу Гордеева, потом установят их на место...
– Найдите способ, - сказал Олег почти умоляюще, - уничтожить ракеты немедленно, причем так, чтобы они не были восстановлены хотя бы в ближайшее время.
– Очень просто, - с готовностью откликнулся Михаил Яковлевич.
– Нужно запустить одну из ракет, не открывая люка пусковой шахты. Тогда взорвется топливо, двигатели... Детонация погубит и остальные ракеты.
– Но и боеголовки взорвутся?
– О, нет, атомных взрывов не будет. Ядерное оружие - штука довольно сложная, оно не так взрывается.
– Понятно. Вы можете отдать приказ о таком запуске прямо сейчас?
– Не отсюда. Нужно ехать в стратегический центр.
– Тогда поехали, - распорядился Мальцев, уже забывший о своих подозрениях.
– Взрываем ракеты, затем заезжаем за Сретенским и Кудрявцевой, вы отвозите нас к Двери и даете нам Ключ, а сами...