Дверь
Шрифт:
И зубов у него нет. И кожа как мятая бумага. Мне его жалко стало. Хоть и не очень-то он мне нравился. А потом я подумала, что у него и старухи наверняка нет. И дети его не уважают. И шляпа эта обвислая ему ни фига не идет.
– Пошли уже. А то эти дураки сейчас всерьез подерутся, – почти огрызнулась я.
Про воду я уже потом вспомнила. Надо было в доме целителя питьем запастись. Но что теперь вспоминать. Дом далеко позади остался. И вечер уже совсем. Зато вдруг запахло влагой. Я не шучу. Воздух ощутимо пах водой.
– Это
– Море.
Словно забыв про прошлые неприятности, Пиксель зашел по колено в море и пил не переставая. Он валялся в воде, плескался прямо в одежде, бил по ней руками. Подпрыгивал и валился в нее спиной.
– Вода не соленая, – сообщил он нам, приглашая присоединиться.
– Ну и что? – удивился учитель.
– В море вода соленая, как в океане, – голос Тоника был пересохший как и его рот, но в воду войти он не спешил.
– Скажешь тоже. Кто вам столько соли добудет, чтоб так много воды посолить? – удивился учитель.
– У нас есть два вида воды – морская вода и несоленая.
– У вас, у нас, какая разница? Главное эту пить можно. Ты пей и радуйся, что умничаешь? – учитель преспокойно черпнул горсточку и проглотил.
Для нас это как сигнал был. Раз ему можно, значит и нам пора. Напились. Как аквариумы животы стали, даже булькают. Осмотрелись. Вправо-влево сплошной пляж. Естественно – песчаный. Только вдали скалы виднеются. Радуги никакой не видно.
– Учитель, а когда мы волшебную палочку делать будем? – спросила я.
– До радуг еще топать и топать. Мы такого кругаля навертели, но полпути прошли, – успокоил меня он в ответ.
Ну и ладно. Пора рассмотреть что я в доме целителя нарыла.
– Покажи, чего добыла? – тут же спросил учитель жадным голосом.
Каждую вещицу проверял измерителем. Придирчиво. Вздыхая. Раскладывая на кучки. Мы сидели рядом и ждали приговора.
– Амулеты заряжены. Обладают силой. Какой – не знаю. А со шкатулкой все сложнее. То, что в ней, почти без магии, зато она сама просто находка. Я только слышал про такие. В нее любую вещь положи – она волшебной станет.
Он это как-то слишком мечтательно сказал, завиральски.
– Если на магнит положить железяки, то они тоже намагнитятся, – сказал Тоник.
– Зарядятся? А у тебя нет магнита? – заинтересованно спросил старик.
– Нет. С собой нет. Дома – завались.
– Жаль. Но шкатулка заменит самый лучший магнит. Это – сокровище! – учитель явно заподозрил, что магнетизм это навроде магии.
Мне было только одно непонятно, чему он радуется. Ведь понять в каких целях можно будет использовать магические предметы было просто невозможно. Ведь не будешь же с ними экспериментировать. Так и жизни не хватит.
О чем я тут же и сообщила старику. Но он только отмахнулся. Конечно, для того, кому не повезло родиться волшебником любая магическая ерунда за счастье покажется.
Учитель выглядел
Пиксель уговаривал Тоника покушать. Но тот отказывался. Пока ничего есть не хотелось. Но Пиксель воспринимал отказ от еды как отказ от отношений. Страдал. И вел себя как моя мама, когда я вредничала перед тарелкой супа.
– Тебе обязательно нужно поесть. Ты похудел. Тебе силы нужны. Если на нас нападут, кто меня защищать станет? – во всем этом нытье было что-то невероятно смешное и жалкое одновременно.
Тоник сначала стеснялся, а потом злиться начал. Огрызался и обзывал Пикселя очень гадкими словами. Но не педиком. А потом как заорет:
– Если еще раз про еду скажешь, я тебя возненавижу.
Пиксель сник. Но печалился совсем недолго. Начал улыбаться. И сел рядом с Тоником. Выжидая, когда тот сменит гнев на милость.
Получилось так, что все были заняты. И вдруг я нашарила в кармане книгу, которую забрала в доме целителя. Мне не захотелось ее никому показывать. Остальными сокровищами завладел учитель, а книга была совсем моя и ничья больше. Как приз за перенесенные хлопоты.
Усевшись поудобнее на теплом песке, я открыла книгу и провела по странице рукой. Бумага плотная, неровная. Без единой буквы. Как странно. Я так надеялась найти в ней надписи, пусть даже на незнакомом языке. Как обидно. Совершенно бесполезная она. Просто блокнот какой-то, а не книга. Была бы ручка, я бы в него записывала про все, что с нами приключилось. Но ручки у меня нет.
Перевернулась на живот и поняла, что так лежать неудобно. Слишком много выпито воды. Ребята молчали. Старик продолжал бормотать, лапая сокровища, а я гладила бумагу и думала про Пикселя.
Мы столько пережили, чтобы узнать способ отменить силу любовного источника. И все напрасно. А ведь у нас и так положение сложное. Да и Тоника тоже жалко. Был у него настоящий друг, а теперь вместо него кура хлопотливая.
Мои пальцы еще скользили по бумаге, когда я увидела картинку. Как пером и акварелью нарисовано. Браслет с синим камнем. Стоило руке оторваться от бумаги, а мыслям замереть – от картинки не осталось и следа. Так шпионские чернила возникают только при определенных условиях.
Я тут же решила, что для проявления необходимо тепло пальцев. Грела, грела и ничего не появилось. Тут был какой-то секрет, с которым непременно нужно разобраться.
– Ночь скоро. Нам нужно нормально отдохнуть, найти место для ночлега и все такое. Я предлагаю топать вон к той скале, а то мы тут как блохи на ладони, – решил учитель.
А меня вдруг осенила догадка. От которой я заволновалась, но старалась виду не подавать. Сижу такая потусторонняя вся, пока на меня смотреть не начали. Мне было очень важно, чтоб все решили, что на меня озарение нашло. И я теперь почти как прорицатель.