Дверь
Шрифт:
Спозаранку учитель выдал нам очередную порцию нравоучений. Про то, что у нас совсем нет страха перед черным колдовством. И это он считал хорошим качеством. Про то, что черный колдун успел нас изучить. А вот это было скверно. Про то, что мы ни фига не учимся, а действуем спонтанно, больше полагаясь на интуицию и первый порыв.
– Поверьте мне на слово, теперь колдун атакует вас так, что прежние трюки не сработают, – мрачно подытожил учитель, вытер руки после завтрака и велел собираться в путь.
Куски скал чередовались с соснами,
За очередной скалой мы увидели дерево неизвестной породы. Раскидистое и листвой похожее на каштан. Только вместо плодов на нем сверкали странные предметы.
– Дерево несбывшихся желаний, – объяснил учитель.
Это мне знакомо, но с точностью до наоборот. У меня там, в моем мире есть собственное дерево желаний. Про него только самые близкие друзья в курсе. Я ленточки на его ветках привязываю и загадываю желания. А весной их разворовывают вороны на стройматериал для гнезд. Хотя, кто их знает – может у них тоже есть желания и вера в их исполнение.
Мы подошли совсем близко. Дерево было не высокое, ветки почти одинаковые, с крупными листьями, собранными в разлапистые пучки. Но мы не на листву смотрели, мы жадно рассматривала всевозможные украшения, драгоценные пояса и прочую ювелирку. Не дерево, а прилавок навороченного магазина для богачей.
Недолго думая, я протянула руку и сняла цепочку с круглым кулоном. Половина лица – солнце, другая – луна. Я и у нас похожие видела, даже хотела купить, но дорого и не такого качества. Тут действительно мастера в цене – у луны выражение вовсе не солнечное.
– Ничего не трогайте! И не берите! – окриком предостерег учитель.
Похоже, он не заметил моей оплошности.
– Несбывшиеся желания! Это не просто опасно, это надолго и всерьез. Это как бесповоротный приговор судьбы.
Он прочитал нам лекцию про страстные мечты, на безрезультатное исполнение которых уходили жизни. После чего люди приходили сюда и признавались в своем поражении, оставляя попытки достичь невозможного.
– Неродившиеся дети, несовершенные подвиги, несотворенные заклинания…
– Невымытая посуда, несданный экзамен, невыученный английский…, – продолжил Тоник.
– Не шути! Женщина растрачивает себя целиком в надежде родить ребенка – это не повод для глумливых шуток.
– Как посмотреть. Она могла бы за это время усыновить и воспитать парочку вполне пристойных детей, или просто любить и беречь мужа, – зло возразил Пиксель.
Он по-настоящему взбесился. Наверное, у него были причины, но я даже не могла подозревать какие именно. Ведь ему лет мало. Не может он на такие темы думать. Я ведь про детей не думаю. Тоник тоже был удивлен – смотрел на Пикселя как на говорящую собаку. Сразу видно, запомнил, а потом найдет подходящий момент и попробует расспросить.
– Здесь и волшебства хватает. Странное дело, не ожидал я такое увидеть. Вот этот амулет повесил колдун-неудачник, который
Мне показалось, что я ловко пристроила цепочку на прежнее место. Наифг-пофиг. Не хочу прожить обуянная чужой страстью, мне своих тараканов хватает. Цепочка качнулась и скользнула с ветки, я едва успела ее подхватить.
– Ты, глаза без мозга! – взревел учитель.
Я не успела даже огрызнуться. Дерево замерцало и буквально вмиг трансформировалось в черного колдуна. Почти одновременно с этим событием померк свет. Меня словно отключили от мира. Пустота без видений, запахов, ощущений. Тупая темная пустота. Подумалось о смерти. Подождала еще немного и решила – да, я умерла. И теперь нужно ждать слепящего света и прочих атрибутов потустороннего бытия. Интересно, а ребята тоже померли? Было бы здорово оказаться втроем. В пустоте одной как-то грустно. Вот сейчас я услышу Пикселя, который непременно пошутит. Скажет «кошка боялась пылесоса, а потом втянулась».
Начался период дискомфорта из-за отсутствия тела. По-честному, я ни в рай, ни в ад не верила. Верила в реинкарнацию и то чуть-чуть. При жизни мне казалось, что каждый получает в то, во что верит. Вот блин горелый! Я и поверить ни во что не успела.
Подумав еще немного я вспомнила про бабушек. С одной из них встречаться не хотелось. Не те отношения. А вот вторую я бы увидеть очень хотела. По закону подлости бабушка не появилась. Зато наконец-то замерцал свет. Мысленно потирая руки, я собралась в путь.
Пришла в себя, и тут же захотелось умереть обратно. Или заснуть и проснуться у себя дома в кровати. В прежнем виде. А не белой фарфоровой статуей. У которой живыми остались только глаза. И мысли тоже вроде бы живые. Раз я их думаю. Передо мной – моя рука, которой я успела взмахнуть перед тем, как все случилось. Рука белая, блестящая как фарфоровая чашка. Прикольная такая. Ногти особенно. Еще я вижу нос. Не весь, но что на него смотреть – он однозначно такой же как и рука. Отчаянно ворочаю глазами, в надежде увидеть своих друзей. Ни черта не видно. И тут на меня напал дикий ужас. От невозможности пошевелиться. Я бы заорала, если бы фарфоровый рот мог издать хоть какой-то звук.
Черный колдун медленно обошел меня кругом.
– Ничего себе. Оказывается, у меня талант скульптора. За такую статую можно выменять что угодно. Даже неплохой дом. Но он мне совершенно не нужен. Зачем мне дом, если скоро у меня будет целый мир? Как думаешь? Может отколотить тебе ноги? Или голову? А что, буду носить ее в руках, тебе понравится. Нет. Я поставлю тебя в своем саду и буду развешивать на тебе ловушки для птиц. Как тебе такая идея? Молчишь? Ну и правильно делаешь. Сада у меня нет. Вариант с отделением головы самое то. Высуну твой язык, циферблат на лице нарисую, а глаза у тебя станут туда-сюда двигаться. Хорошие часы получатся.