Дверинда
Шрифт:
– В другой раз! – отрубила фея. Пажи внесли длинный плащ, расстелили его и помогли фее завязать у горла ленты. А потом она размотала свой невероятный тюрбан, и длинные золотые кудри рассыпались по плащу. Они не только ложились на пол, но еще на метра полтора волочились следом.
Пажи подхватили края плаща. И тут Ксения заметила, что у него было три конца. Паутинка взялся за один, Горчичное Зернышко – за два.
– Нравится тебе мой шлейф? – высокомерно спросила фея. Ксения ошалело кивнула, никогда в жизни она не видела таких
– С такими лохмами только полы мыть и у плиты стоять! – прокомментировал он.
– Ты слишком разговорчив, слуга, – без особой строгости заметила фея. – Ну, летим!
Фея и ее пажи поднялись в воздух, дверь перед ними распахнулась…
– На бал полетели, – сказала непонятно откуда взявшаяся фея-секретарша – Ой, что там теперь будет!..
– А скажи ты мне, – начал боцман, – если там, на балу, она произведет неслыханный фужер, то бишь фураж…
– Фурор, – презрительно поправила Ксения.
– …то мы можем отправляться за этой белой лошадью?
– Можете-то можете, – грустно сказала малютка, – только ничего вы не найдете. Ведь никто не знает, где живет этот король Клаодиг!
– Совсем никто? – не поверил боцман.
– Никто ничего не знает.
– Даже в какую сторону ехать? Ну, на север, на юг?
– И этого мы не знаем! Знаем только, что у него есть прекрасная белая кобыла, и каждый год она приносит по одному жеребенку. Как-то мы видели вазу с картинкой, а на картинке – белый конь. Это он и был.
– А откуда взялась ваза?
– Вазу прислали в подарок вместе с другими диковинками. А до того она проделала долгий путь…
– Все ясно! – сказал боцман – Задачка на засыпку. Ну, ладно, у нас еще целая ночь впереди!
Ксения только вздохнула. Она не верила, что канатное платье придется ко двору в изысканном фейском обществе. А тут еще король Клаодиг… И вообще нелепый боцманский оптимизм ее раздражал, хотя сама она не могла ничего предложить взамен этого дурацкого оптимизма. Рыдать в три ручья? Это на капризную фею не действовало. Умолять? Валяться в ногах? Тем ее арсенал и исчерпывался.
А ведь в тот миг, когда фея накинула на себя кошмарное платье, Ксения уже было совсем поверила в удачу! Какая-то лошадь, какая-то песня… И ей вернут Мишку! И она за руку приведет его в кают-компанию десантников, и покажет командиру, и он наверняка командиру понравится, не может не понравиться!.. Он – Мишка, а командир – Мишель, это что-то значит! Они непременно должны поладить…
– Я полечу за ней, – решила секретарша – Надо же посмотреть, как нашим понравится это платье! – Малютка фыркнула и умчалась.
– Первое задание мы, кажется, выполнили, – деликатно сказал боцман Гангрена – Осталось всего два. Ты только не хнычь, не реви, сопли не распускай и положись на меня. Ведь у нас еще есть два экрана! Ты только молчи насчет них, поняла? Правда, они одноразовые, но все-таки экраны! Ты можешь
– Нет, – честно призналась Ксения – Я же сказала тебе, что боюсь лошадей!
– И представить боишься??? – изумился боцман.
– Понимаешь, лошади бывают разные. Я, например, видела на фотографиях лошадей разных пород, и могу себе представить какую-нибудь из этих фотографий. А если у короля Клаодига другая порода? Мы зря загубим экран, притащим не то, что надо, а ночь тем временем кончится!
– Рассуждаешь! – уважительно сказал боцман. – Ну, значит, теперь главное – увидеть ту вазу. Хотелось бы знать, где она. А потом – один экран туда, один экран сюда, и задание выполнено!
И тут стремительно влетела секретарша.
– Неслыханный успех! – доложила она – Все онемели! Такого у нас еще не бывало! Моя повелительница велела сказать, что вы можете отправляться за белым конем! И дать вам то, что вы захотите взять с собой!
– Тогда тащи сюда вазу! – потребовал боцман Гангрена – Ту самую, с лошадью!
– А вазы нет! Моя повелительница выменяла за нее серебряных паучков, – сказала малютка – Мы, феи, ужасно любим меняться…
– …в трон, в закон, в полторы тыщи икон, в божью бабушку и в загробное рыдание! – воскликнул боцман – Кому же она отдала эту чертову вазу?
– Волшебнику Граллону. Только ведь вы и его так просто не найдете, – ответила секретарша – Он живет на берегу моря, замок его зовется Кер-Ис, но ворота замка вечно закрыты и мост поднят.
– Ну, это уже кое-что, – обрадовался боцман. – Мы подплывем к нему с моря! Лодку-то нам здесь дадут?
– И с моря вы не подплывете! Там на страже – морские чудовища!
– Ладно, с чудовищами я разберусь, – сказал боцман – Дай-ка мне в таком разе автомат Калашникова. Чудовища его ужас как не любят. Зато уважают.
– Автомат чего? – растерялась фея – Я могу дать вам мешок золота, шапку-невидимку, ну, сапоги-скороходы, раз уж вы не умеете летать… А этого у нас нет!
– Ну, тащи мешок, шапку и сапоги! – позволил боцман – Может, пригодятся. И скорее выводи нас отсюда. Ночь-то коротка!
И фея с расторопностью хорошей секретарши доставила и мешок золота, и две шапки, и две пары сапог, а также вывела боцмана с Ксенией длинным черным коридором в беспросветный тупик. Она коснулась незримой стены мерцающей палочкой, стена расступилась, и Ксения первой увидела высокое небо и далекие звезды.
Холм, из которого они вышли, был точно на опушке леса, и от него шла тропа. Боцман с Ксенией переобулись и побежали по этой тропе с неслыханной для себя легкостью. Малютка объяснила им, где примерно находится та оконечность острова фей Авалона, где обитает Граллон. И они торопились. Но вдруг до их слуха донесся звон мечей. Кто-то поблизости дрался не на жизнь, а на смерть, если судить по вскрикам, хриплому дыханию и, время от времени, заковыристым проклятьям.