Дверинда

Трускиновская Далия Мейеровна

Ксения в панике оглянулась. Действительно, изготовить дверь из подручных материалов было совершенно невозможно – разве что обтесать гранитную плиту и повесить ее в расщелине между скалами. Поняв это, Ксения решительно опустилась на четвереньки и осторожно двинулась в путь.

– На пузе ползи! – прикрикнул на нее боцман. И сам же захихикал, глядя, как она мается, не в силах продвинуться на сантиметр.

– На локтях подтягивайся! – принялся командовать боцман – Ноги в коленках сгибай! Да подол-то задери!

Взмокшая, облепленная песком Ксения

добралась до трубы и вцепилась в нее, как утопающий в соломинку.

– Молодец, – одобрил боцман Гангрена – Толк из тебя выйдет… а бестолочь останется… Теперь я полезу в трубу и крикну оттуда.

Он действительно, ногами вперед, ухнул в широкую трубу и через минуту загудел снизу, чтобы Ксения тоже спускалась. Она, естественно, крикнула, что боится и никогда в эту преисподнюю не полезет, но боцман, видно, понял, какая здесь нужна педагогика, и ничего не ответил. Потосковав и поняв, что одиночество страшнее любой трубы, Ксения села на нее и опустила вниз ноги. Оказалось, боцман только того и ждал. С диким визгом Ксения приземлилась в здоровенной печке. Боцман задом наперед выкарабкался из нее в комнату.

– Ого! – воскликнул он – Да здесь песку по колено! Зато имеется замечательная дверь. Эй, ты! Хватит в печке прохлаждаться! Вот я тебе метлу нашел. Надо возле двери разгрести. Ты работай, а я экран прилажу.

– Мужчина, называется! – вылезая, заметила Ксения – Я буду пуды песка разгребать, а он с экранчиком ковыряться.

Боцман протянул Ксении коробку с экранами.

– Валяй! – предложил он.

Ксения обиженно взялась за метлу.

– То-то, – удовлетворенно сказал боцман – Не умеешь – не берись. Метла – вот твое прямое занятие.

– Ага, – буркнула Ксения – Метла, корыто, квашня, огород… что еще?

– Люлька, – добавил боцман – Ты же баба все-таки. Твое дело детей рожать, дом вести, мужа любить. А все прочее – по обстоятельствам.

– В общем, куча обязанностей и никаких прав, – ядовито сказала Ксения.

– О правах поговорим, когда с обязанностями справимся, – отрубил боцман, возясь с экраном.

– Тебе хорошо, ты в ботфортах, – пожаловалась Ксения, – а у меня песок в туфлях!

– Мне эти ботфорты осточертели, – признался боцман – Я босиком люблю. Да и для гангрены полезнее…

– А чего это тебя зовут Гангреной?

– Ну, когда нас со льдины сняли, я в ногу ранен был. И долго не заживало. Ну, они и дразнили – мол, как там твоя гангрена?

– Они – это кто?

– Да десантники же! Ну, прилепилось – гангрена и гангрена! До сих пор рана иногда открывается, место у нее такое неудачное. А вообще-то я Вася. И никакими мазями до конца залечить не могут…

– Вася? – удивилась Ксения – Имя какое-то старомодное! Ты из глубинки, что ли?

– С войны я, – помрачнел боцман – Я ихнего разведчика случайно спас. Наш транспорт на мине подорвался. Я на льдину вылез и его вытащил. Дрейфуем… Глядь – катер с морячками. Я думал – наши, балтийцы, оказалось – десант. Ну не могли они его снять, а меня на этой льдине погибать оставить! Вот так

я у них и остался.

– Могли бы тебя где-нибудь на берегу высадить, – предположила Ксения.

– Немцы на берегу были. А вообще, чтоб ты знала, рассчитать точное место и время высадки невозможно, там плюс-минус полторы остановки. Поэтому и десант пришлось завести. А то, чего же лучше – разведчик в опасности, вдруг р-раз – и нет его! Мы прибываем с точностью до четырех часов! А в прошлом году – до суток, ясно? Прогресс!

– А если опоздаете на четыре часа?

– Нет, мы планируем высадку с опережением… Ты чего? Рехнулась?

Ксения отдернула руку от дверной ручки.

– Да если ты сейчас откроешь дверь, сюда песок хлынет! Мы же задохнемся!

– Я проверить хотела – хватит разгребать, или еще надо!

– Нашла способ!.. Мети, не ленись!

– Как вы сюда попали? – раздался изумленный голос корригана. Он вылез из-за сундука и отряхал бархатный, перемазанный в грязи плащ.

– Через ту же трубу, – объяснил боцман – Мы, пока тебя ждали, зря времени не теряли. Иди-ка сюда…

Боцман поставил корригана к себе на ладонь и поднес к дверной ручке.

– Ты в Кер-Исе был?

– Был в кабинете Граллона. Все разглядел и запомнил.

– Тогда представь себе этот кабинет со всеми подробностями, – велел боцман – Ну, что там у него? Глобус, что ли? Книги? Возьмись за ручку, тяни на себя и представляй. Но учти – ты должен видеть этот кабинет перед глазами. Иначе в дверь просто-напросто хлынет песок. Ну, берись за ручку, я помогу тебе. А ты (это уже относилось к Ксении) сразу шмыгай следом!

– Ты слишком любишь командовать, – сказал корриган – Но ты занят каким-то важным делом, и потому я, повелитель корриганов, позволяю тебе командовать. – Он зажмурился и потянул к себе дверную ручку. Все трое чуть ли не кубарем влетели в кабинет Граллона.

– Лезь в карман! – приказал корригану боцман. – Ксюшка, надевай шапку! И я тоже! Где ж эта чертова ваза может быть?

Кабинет был огромен, и боцман с Ксенией пошли вдоль стены, поражаясь собранным здесь диковинкам. Корриган тоже смотрел из боцманского кармана и делал замечания, – как у всякой коронованной особы, у него тоже была коллекция всяких редкостей.

– Приятно, что эти безделушки производят на вас такое неотразимое впечатление! – раздался ироничный голос.

На пороге стоял Граллон в длинной мантии и квадратной шапочке с длинной кистью.

Волшебник был подозрительно молод. Ни седого волоса в черной бороде, ни морщины на лбу – но было что-то неестественное в этой холеной красоте. Ксения немедленно вспомнила командира Мишеля – о, конечно, Граллон померк бы рядом с хрупким Мишелем, невзирая на свои богатырские плечи.

– А разве ты нас видишь? – с подозрением спросил боцман, сжимая тяжелые кулаки, заслоняя собой Ксению и изготавливаясь к атаке.

– Ваши прелестные шапочки – игрушка для эльфов, а я все-таки волшебник, – отвечал Граллон. – Итак, зачем вы ко мне пожаловали?