Двигатели Бога
Шрифт:
А может, все будет не так.
Карсон представил выплывающую из Пустоты волну драконовых облаков с фронтом длиной, возможно, в тысячи световых лет. Неудержимый, дьявольский поток, который с точностью часового механизма опустошает целые миры. Они накачиваются в систему в ритме ударов космического сердца. И не одна волна. Три. Может, тысяча волн с гребнями, отстоящими друг от друга на 108 световых лет.
С какой целью?
Это происходит везде? Вдоль всего плеча? На другой стороне Галактики?
– Большой
Хатч посмотрела на него.
– Что?
– Я подумал о телескопе на Бета Пасифике. Он был нацелен на Магеллановы облака.
– Ты понял почему?
– Возможно. Создатели Монументов знали о драконах. Тебе не кажется, что они хотели знать, есть ли где-нибудь более безопасные места? За пределами этой галактики?
Хатч почувствовала, как у нее забилось сердце.
– Хороший вопрос, – ответила она.
«Нап» приближался со стороны солнца. Карсон разговаривал по радио с Дэвидом Эмори. Он не обращал внимания на временные задержки, разговор отвлекал его от частых вспышек страха, возникавших от полета в разбушевавшемся небе. Эмори расспрашивал обо всем: о состоянии города у гавани, о том, что они видели на космической станции, как они нашли дракона. Он выразил свое сочувствие по поводу потери товарищей. Он работал с Мэгги и восхищался ею.
– С Джорджем я не был знаком, – сказал он.
К этому времени Карсон поменялся местами с Хатч. Анджела спросила из кабины, почему Эмори задает так много вопросов.
– Наверно, думает, что мы не выживем, – догадалась она. – Он не хочет, чтобы оставались какие-то тайны. Поэтому и задает вопросы сейчас.
Они оставили дракона позади, а вместе с ним и солнце, и летели по ночной стороне луны. Но на горизонте виднелось жуткое красное свечение. Внизу летела назад Земля, мягкая и поблескивающая от снега.
– Мы будем лететь еще с час, – сказала Анджела. – А потом поищем какую-нибудь равнину. Надо, чтобы она была как можно более плоской, тогда на нас ничто не упадет.
По изображениям, поступающим с «Напа», было видно, что аномалия стала такой разреженной, такой раздувшейся и разорванной, что трудно уже сказать, где она находится. Казалось, она рассыпалась по всей системе, и ее обломки плавали среди лун и колец.
В зоне мишени, за которой вели наблюдение камеры, небо заполнил огненный свет.
Шаттл миновал область ледников и теперь скользил над плоской равниной, не имевшей никаких особенностей рельефа, за исключением нескольких холмов на горизонте. Они обогнули почти половину лунного шара.
– Идеальное место, – сказал Карсон – Давайте приземлимся здесь.
«Эшли» достиг предельной точки удаления. В течение микросекунды, какого-то мгновения, он оставался полностью неподвижным по отношению к Дельте. Затем сменил направление движения и отправился в обратный путь. Внутри корабля эта доля секунды прошла бы незамеченной (двигатели продолжали работу с той же мощностью), если бы не замигала зеленая лампочка.
– Сближаемся, – сказал Драфтс. Он знал, что Жанет видела сигнал, она ждала его. Но надо было что-то сказать. Сделать отметку. Они отправились, наконец, в обратный путь.
Анджела отказалась от попытки поднять шаттл в воздух.
– Обстановка ухудшается, – сообщила она. Измерительные приборы зашкаливают. Эта штука испускает ураган низкочастотного излучения в инфракрасном, микроволновом и радиодиапазонах. Но нам повезло: она могла с таким же успехом испускать рентгеновские лучи, и мы бы поджарились.
Небо над ними почти спокойно, только на горизонте виднеется зловещее зарево.
До столкновения два часа. Может, чуть больше или меньше. Разве скажешь точнее с таким объектом?
Передачи из района холмов безнадежно искажены. Анджела отключила их прием. Она выключила также все несущественные системы и сделала странную вещь: выключила свет в кабине, как будто хотела замаскировать шаттл.
Разговоры стали отрывочными. Они говорили о чем угодно, – о том, как странно выглядит небо, и о том, что они больше ни за что не покинут стены своих домов. И успокаивали друг друга.
Пережил ли подобное давно вымерший Пиннэкл?
– Должно быть, это часть естественного порядка вещей, – сказал Карсон. – Каждые восемь тысяч лет они прилетают и все погибает. Почему?
– Возникает такое впечатление, – сказала Анджела, – что Вселенной поступают приказы атаковать города. Неужели это возможно?
Хатч сидела, погруженная во тьму, и ей хотелось молиться. Как там говорил Ричард? Есть что-то такое, что не любит стену.«Может быть, – предположила она, – это часть программы охраны жизни».
Карсон нахмурился.
– Ее уничтожением?
– Ограничением развития доминирующих рас. Возможно, это уравнивающий эффект. Может быть, Вселенной не нравятся такие места, как Нью-Йорк.
Они увидели, как на западе сверкнула молния. «Идет сюда».
– Давление воздуха быстро падает, – сказала Анджела. Почва под ними задрожала. Не сильно, просто слегка заколыхалась. – Может, лучше подняться вверх?
– Нет. – Карсон откинулся назад в кресле и попытался расслабиться. – Здесь безопаснее.