Двое одиноких
Шрифт:
Вырвавшееся из уст спутника тихое ругательство отвлекло Расти от невеселых размышлений. Она наклонила голову и посмотрела вниз, на травмированную ногу. Вдоль большой берцовой кости, ниже колена и почти до мыска, зияла рана — настолько глубокая, что можно было увидеть мышцы. Это было столь чудовищно, что слезы невольно брызнули из глаз Расти.
— Да лягте вы, черт возьми.
Совсем ослабевшая, она повиновалась настойчивому приказу.
— Как же вышло, что я ничего не почувствовала?
— Похоже, в момент катастрофы нога треснула,
— Вы можете что-нибудь с этим сделать?
— Промою перекисью водорода. — Купер открыл непрозрачную пластиковую бутылку коричневого цвета, которую нашел в аптечке, и смочил сорочку жидкостью.
— Будет больно?
Возможно.
Словно не замечая ее заплаканных испуганных глаз, Купер приложил к ране ткань с перекисью. Расти закусила нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, но ее лицо искривилось гримасой страдания. Мысль о перекиси, пузырящейся в рваной ране, вызывала не меньшие страдания, чем сама боль.
— Дышите ртом, если почувствуете, что накатывает тошнота, — проинструктировал Купер. — Я почти закончил.
Расти изо всех сил зажмурилась и не открывала глаза до тех пор, пока не услышала звук рвущейся ткани. Превратив другую рубашку в узкие полоски, помощник обернул ими икру девушки, туго стянув ногу снизу.
— Пока придется носить повязку, — сказал Купер больше себе, чем ей. Он снова взялся за нож. — Поднимите бедра.
Расти подчинилась, избегая смотреть в глаза спутнику. Купер разрезал брючину в районе таза, потом раскроил ткань ниже бедер и между ними. Его загрубелые, мозолистые пальцы щекотали гладкую, теплую кожу Расти, но она уже не чувствовала смущения. Казавшийся непробиваемым Купер вдруг с горечью констатировал:
— Черт побери, а идти-то вы точно не сможете!
— Нет, смогу! — с отчаянием в голосе, настойчиво возразила девушка.
Больше всего на свете Расти боялась, что Купер уйдет один. Мужчина стоял над ней словно вкопанный и осматривался вокруг. Нахмуренные брови, отрешенный взгляд, закушенная губа попутчика — все выдавало в нем человека, вынужденного принимать тяжелое решение.
Взвешивает варианты? Думает, бросить ее на произвол судьбы или нет? А может, Купер хочет и вовсе прикончить несчастную — из милосердия, чтобы она не мучилась от боли?..
Наконец, он наклонился и, придерживая Расти за подмышки, помог ей сесть.
— Снимите ваше манто и наденьте ту лыжную куртку.
Она послушно стянула мех с плеч. Вынув топорик, Купер срубил три молодых Деревца и очистил их от сучьев. Расти молча наблюдала как он складывает получившиеся палки — по форме получилась буква «Н», только перекладина оказалась выше, чем принято, Купер связал деревяшки кусками недубленой кожи, которые в свое время срезал с ботинок погибших пассажиров. Потом взял манто и прикрепил повыше каждого рукава по длинной жерди. Расти вздрогнула, когда он стал наносить удары сквозь мех и сатиновую подкладку, выдалбливая отверстие в нижней части ее шикарного лисьего пальто.
Мужчина на секунду
— Какие-то проблемы?
Показывать свое огорчение не стоило, ведь он явно проверял девушку.
— Нет. Эти меха мне подарили, только и всего.
Купер пристально посмотрел на нее, а потом принялся долбить низ манто симметрично с другой стороны, выбивая такое же отверстие. Оставалось закрепить оставшиеся палки в этих отверстиях, чтобы получилось нечто напоминающее повозку индейцев или трелевочные сани. Может быть, уважающий себя индеец и посмеялся бы над этой конструкцией, но Расти восхитили изобретательность и сноровка компаньона. Разумеется, немало успокаивало и то, что он явно не собирался избавляться от тяжелого бремени в лице раненой спутницы.
Положив свое грубо стесанное, но весьма хитроумное изобретение на землю, Купер подхватил Расти под спиной и коленями, приподнял и положил на мягкий мех. Потом набросал сверху шкуры, прикрыв ими девушку.
— Я никогда не видела животных с такой шкурой, — промолвила Расти, проведя рукой по коротким волоскам красивой шерсти.
— Этоумингмак.
— Кто, простите?
— Овцебык, которого эскимосы называют умингмаком — «имеющим бороду». Это не моя добыча, я всего лишь купил эту шкуру. Она очень теплая.
Купер как следует обернул свою подругу по несчастью шкурами, бросив еще одну сверху:
— Если все же будет холодно, накроетесь.
Поднявшись, мужчина стал вытирать испарину с бровей ладонью. Он случайно задел шишку на виске и вздрогнул от боли — получи Расти такой удар, наверняка слегла бы как минимум на неделю.
— Спасибо, Купер, — мягко произнесла она.
Он зябко поежился, мельком взглянул на Расти, быстро кивнул и, отвернувшись, стал собирать нехитрые пожитки. Оба рюкзака опустились на ее колени, рядом оказались и две винтовки.
— Наверное, вы сможете все это придерживать?
— Куда мы идем?
— На юго-восток. — Купер отвечал лаконично, явно не желая вдаваться в объяснения.
— Почему?
— Рано или поздно, но мы наткнемся на отдаленные следы цивилизации.
— Понятно. — Расти боялась пошевельнуться, она предчувствовала, что это путешествие вряд ли будет приятным. — Дайте, пожалуйста, аспирин.
Купер вынул из кармана пластмассовую бутылочку и вытряхнул на руку Расти пару таблеток.
— Как же мне принять их? Я не могу без воды…
Попутчик не удержался от нетерпеливого, насмешливого звука.
— Придется глотать так или запивать бренди.
— Да, бренди, пожалуйста.
Купер протянул одну из фляжек, пристально наблюдая за Расти. Та смело опрокинула струю горячительного в рот и от души глотнула, запивая аспирин. Обжигающий напиток сдавил горло, девушка поперхнулась, слезы выступили на глазах, но все же она сохранила самообладание и с достоинством протянула Куперу флягу:
— Благодарю вас.
Его узкие губы задергались, не сумев сдержать улыбку.