Двое против ста
Шрифт:
Гость был уже в курсе, что Тюрина Е. Г. никак не могла быть случайной попутчицей. Собрать данные о бывшем охотоведе для Гостя не составило труда. Гладий не стал передавать Гостю в деталях подробности инцидента у подъезда, но фээсбэшник и так представлял себе, чем окончилась попытка захвата Феоктистова.
– Хорошо, – ответил Гладий-Гиммлер, быстро пробежав глазами переданное Гостем досье.
Почти точно такое же он полчаса назад получил по шифрованной спецсвязи от Дранковского.
– Акция, Дмитрий Львович, это, как говорится, НАШЕ ВСЁ, – произнес на прощание Гость. – Главным образом – для вас. Ведь вам отведена центральная роль... На всякий
Выпроводив Гостя, генерал вызвал из соседнего помещения истомившегося в ожидании своей участи «старшего».
– Вот, – протянул генерал досье на Тюрину.
Старший ознакомился быстро, «споткнулся» лишь в самом конце, где указывалось умение Е. Тюриной обращаться с боевым арбалетом.
– Выходит, это она прикрывала Феоктистова? – дернув всем лицом, спросил генерала подчиненный.
– Да. Это очень опасная штучка. Нам велено захватить ее живой, но я думаю, что лучшее решение – зеро.
Старший понимающе кивнул. «Зеро» на сленге Гиммлера означало, что тот, в чей адрес было сказано это слово, должен был исчезнуть, стать «нулевым объектом».
– В крайнем случае найдем замену, – позволил себе легкую усмешку генерал. – У меня есть одна смышленая чмуть [7] . Много общего во внешности, – Гиммлер кивнул на фотографию. – Загримируем, проведем оперативную игру.
Генерал еще с лейтенантских пор был способен к принятию быстрых волевых решений.
7
Чмуть (жарг.) – проститутка.
– Действуй, Спец, – кивнул Гиммлер приободрившемуся подчиненному. – И постарайся больше не огорчать меня.
Огорчать генерала Спецу больше не хотелось. Казалось бы, что сложного в том, чтобы нейтрализовать какую-то светловолосую бабенку ростом в 165—168 см?! Однако именно она стреляла из арбалета сегодня в него, Спеца. Гиммлер прав, сто раз прав. Ее надо валить. Однако самому соваться в это дело больше не хотелось. Брать на себя трупы Спец обыкновения не имел. Свое короткое «оперативное прозвище» этот сорокалетний мент получил не за просто так. Еще недавно Спец был старшим офицером милицейского спецназа, СОБРа, но был уволен за превышение полномочий и откровенное мародерство в Чечне. Теперь он возглавлял личную охрану Гиммлера. Точнее, не столько охрану, сколько особое подразделение для деликатных задач. Он был хорошим профи в области костоломных дел, умом не блистал, но прекрасно ориентировался в выборе сильной стороны. Поэтому Гиммлеру он был предан безоговорочно.
Не прошло и двух часов, как Спец и еще пятеро подчиненных ему бойцов, экипировавшись в собровский камуфляж, нанесли визит в один из частных домов по Волоколамскому направлению.
– Всем лежать! Работает СОБР!
С привычным боевым кличем Спец и его подчиненные вынесли тяжелую дверь и вломились внутрь двухэтажной постройки. Трем находящимся внутри молодым мужчинам пришлось несладко. В подобных мероприятиях опыт у Спеца был немалый. Не прошло и минуты, как все трое, включая хозяина, были уложены лицом в пол. Спец встал рядом с тем, кто был хозяином дома, уперев свой тяжелый спецназовский ботинок прямо в хозяйскую физиономию.
– Здорово, Фадей, – произнес как ни в чем не бывало Спец.
– Что за беспредел, командир? – недоумевающе выдавил из себя обездвиженный Фадей.
– Таких
– Фуфло, – ответил тот, чуть не сорвавшись на визг. – Ты же знаешь мою специализацию. Неужто мой «герыч» [8] тебе поперек горла встал?! Так вызвал бы по-доброму, обсудили бы...
8
Герыч (жарг.) – героин.
– По-доброму, – усмехнулся Спец.
Фадей и двое его соратников имели вид больших бочонков, неохватных и в талии, и в плечах. Плюс татуировки и шесть судимостей на троих. С такими было что обсуждать по-доброму.
– Ты изменил специализацию, Фадей, – назидательным голосом произнес Спец, – «герыч» – это твой вчерашний день. Теперь ты торгуешь тяжелыми реактивными гранатометами. Сейчас сюда придут понятые, и мы изымем у тебя парочку. Так ведь?
Фадей тяжело засипел, не торопясь с ответом. Разумеется, сейчас придут понятые. Из агентуры Спеца, такие что угодно подпишут. Впрочем, для правдоподобия Спец наверняка пару шайтан-труб приготовил.
– Чего от меня надо? – спросил в открытую Фадей.
Спец помолчал, затем жестом велел своим бойцам расковать Фадея. Двух остальных пинками загнали в соседнюю комнату и заперли дверь.
– Так бы и начал... – потирая запястья, сипло произнес Фадей, возвращаясь к столу.
– Как начал, неважно, – отозвался Спец, усаживаясь напротив Фадея, – важно, как ты за-кончишь, – почти по складам произнес мент. – Дело серьезное, Фадей. Или-или, сам понимаешь.
– Коньяк или водку? – кивнув на стоявшие в буфете емкости, спросил Фадей.
– Ни то, ни другое. И ты вечером чтобы трезвый был. На, любуйся...
Спец протянул Фадею две фотографии Лены Тюриной и ее подробное описание.
– И чего? – спросил Фадей, изучив предложенное.
– Мы ее отыскиваем, а ты... Одним словом – зеро.
Это словечко было понятно не только генералу Гладию, но и его многочисленной агентуре, которую он приобрел за время службы в Управлении по борьбе с оргпреступностью. Спец, ни слова не говоря, протянул Фадею две пачки с долларами.
– Это аванс, – пояснил Спец.
– Сымитировать ограбление или... сто тридцать первую [9] ? – спросил Фадей, бережно убирая деньги во внутренний карман.
– По обстановке. Один не суйся, эта девочка с норовом, предупреждаю заранее. Возьми с собой ребятишек покрепче. Вот это что за молодняк? – кивнул Спец на дверь, за которой находились двое Фадеевских соратников.
– Гутенок и Клям. Отморозки, по две ходки у каждого. Грабежи, нанесение тяжких телесных. У Гутенка изнасилование... Почему столько кипижа [10] вокруг одной девки? – не удержался-таки от вопроса Фадей.
9
Статья 131 нового УК – изнасилование.
10
Кипиж (жарг.) – суета, паника.