Двое против ста

Алтынов Сергей Евгеньевич

– Не стоит, – снисходительно произнесла Лидия Петровна, оценивающе изучая собеседника своим зорким внимательным взглядом.

– Как скажете!

– Вы каратист? – неожиданно спросила она, кивнув на кисти рук Рольфа с заметными уплотнениями на костяшках.

– Немного, – как ни в чем не бывало отозвался Рольф. – А что такое?

– Нам нужен тренер по восточным единоборствам. Ставка, правда, невысока, – развела руками Лидия Петровна.

– Вот видите, – в свою очередь развел руками Рольф. – Впрочем, я подумаю. Ну, до послезавтра? Или встретимся раньше?

– До послезавтра, – сдержанно ответила Лидия Петровна.

Из

всех женщин Рольф ценил лишь проституток. И то исключительно тех, что разевали свою пасть только для минета. Флирт с этой белесой бабенкой был нужен ему для сбора дополнительной информации. Впрочем, он и так уже изучил этих «верных друзей» как свои пять. Лагерь скаутов не случайно был выбран для проведения акции. Захватив его и собрав заложников в главном корпусе, можно было легко контролировать все подступы. С одной стороны глухой лес (весьма неплохо просматриваемый с помощью имеющихся ПНВ [13] ), с другой – речная гладь. Разве что «Альфа» использует малую ПЛ [14] и боевых пловцов?! Но выходы с реки тоже прекрасно просматриваются. Около склада с лодочными принадлежностями оборудуется пулеметная точка... Нет, пулемет, пожалуй, пригодится в другом месте. Берег надо будет заминировать легкими противопехотными минами... А эта Лидия Петровна все подмечает, держит себя эдакой неприступной гордячкой. Посмотрим, как она заговорит послезавтра.

13

ПНВ – приборы ночного видения.

14

ПЛ – подводная лодка.

Отъехав на почтительное расстояние от «Верных друзей», Рольф связался с утренним Гостем.

– Что у вас с Тюриной? – после доклада о визите в лагерь поинтересовался Рольф.

– Госпожа Тюрина под нашим контролем, – прозвучало в ответ. – Практически нейтрализована.

Рольф с трудом сдерживал эмоции. «Под их контролем! Практически нейтрализована!» Хотя, с другой стороны, – Гость человек бывалый. И в таких делах опыта у него никак не меньше, чем у Рольфа. И, похоже, не слишком героическое настроение Рольфа стало раздражать его:

– Не надо больше вопросов, не относящихся к вашей основной задаче. Каждый выполняет то, что ему предписано.

На этом разговор с Гостем был окончен. «Нет, лучшие женщины – это проститутки! – в который раз мысленно воскликнул Рольф. – Не может, ну никак не может быть у бабы иного предназначения!»

Лена и Ротмистр

– Тебе придется ходить в одной туфле...

– Что? – не сразу сообразила Лена.

– Или миниатюрная пластиковая мина, или яд, – тяжело вздохнув, произнес Валерий.

– В вашей конторе это уже традиция? – быстро сориентировавшись, спросила Лена.

– Традиция не традиция... Все в нашей конторе бывает, – ответил Ротмистр.

Да, такие трюки были в традициях НКВД – КГБ. Надо убрать перебежчика или еще кого-то неугодного, похищается его пиджак (или шляпа, или тапочек) и обрабатывается сильнодействующим ядом без цвета и запаха... Однако Сократ Иванович всю жизнь прослужил не в управлении спецопераций, а в пятом,

«идеологическом», где такие вещи были не в ходу. Проверить можно было просто – поймать бродячую кошку, полить туфлю сметаной, все быстро станет ясно. Но на проверку времени не было, попробуй поймай сейчас кошку. Да и жалко, чем животное-то виновато?

– Все это прекрасно! – неожиданно произнесла Лена изменившимся, торжествующим голосом.

– Что прекрасно?

Теперь, кажется, она опередила Феоктистова по сообразительности.

– Мы вышли на «крота»! Он сам начал действовать и выдал себя! – торжествующе подвела итог Лена.

– Выходит, это Прохоров? – не разделяя ее оптимизма, спросил Валерий.

– Этот лысый, в очках? – переспросила Лена. – Похоже на то. Ты, кажется, вечером собирался к нему? Надо ехать сейчас.

– Надо, – кивнул головой Феоктистов.

Ох, сколько вопросов было сейчас у Феоктистова к Сократу Ивановичу.

– А ты? – спросил Ротмистр.

– Буду ждать тебя здесь, – Лена кивнула на двухкомнатное строение. – Если ты сумеешь взять «крота», мы остановим акцию. Более того, «крот» может дать признательные показания на следствии и в суде...

– Думаю, что бы меня ни ждало, я сумею сообщить, – Валерий кивнул на свой мобильник. – Если же... до одиннадцати вечера моего звонка не будет, уезжай отсюда и действуй на свое усмотрение.

Тюрина, Прохоров, Феоктистов

– Мне все известно, Сократ Иванович. На кого вы работаете и что должно произойти послезавтра утром.

Голос Феоктистова звучит негромко, почти устало. Голос профессионального переговорщика на заключительной стадии операции. Когда противник готов сложить оружие и выйти с поднятыми руками.

– Ну продолжай, Валера.

Прохоров отвечает с заметной насмешкой. Он ничуть не взволнован.

– Вам придется...

Договорить Ротмистр не успевает. Генерал делает резкое движение, отскакивает назад и бросает под ноги Валерию предмет размером с зажигалку. Шоковая петарда, способная на полминуты парализовать любого супермена, взрывается, но, в свою очередь, Феоктистов рыбкой прыгает, точно ныряет, на Прохорова. За считаные доли секунды Валерий исхитряется уйти из зоны поражения.

– Не надо этого, генерал... И с туфлей вы дали маху. Наверное, мысленно уже похоронили нас?

Прохоров не отвечает. Нет больше слов и у Валерия.

СТОП!

... В сознании Феоктистова произошел своеобразный стоп-кадр, события остановились, точно киномеханик остановил ленту в своем аппарате. И быстро отмотал назад, на самое начало. Подполковник Феоктистов вновь в нескольких шагах от дверей генеральского кабинета. Разговор с Сократом Ивановичем только предстоит. Валерий по дороге дал волю фантазии и явно хватил через край. Нет, никогда он не будет говорить с генералом в таком тоне. Дурацкая туфля, будь она неладна...

Феоктистов отказывался верить, что «кротом» является Сократ Иванович. Впрочем, теперь будь что будет. Главное, соблюдать золотое правило боксера, сумевшего стать кандидатом в мастера – не смотреть в сторону, иначе пропустишь самое интересное. Ротмистр сделал последний шаг и оказался в кабинете начальника антиэкстремистского управления, представ перед его ясными задумчивыми, совсем не генеральскими очами.

– Тюрина Елена. Так звали твою попутчицу? – без предисловий спросил Сократ Иванович.