Двое
Шрифт:
— Да. Как ваше имя?
— Таисия, — от волнения мой голос взвивается. — Володина.
— Не вижу вашего имени в списке посетителей, — она поднимает глаза и ее профессионально поставленный тон смягчается: — Без этого я не смогу оформить пропуск.
Пальцы впиваются в края стойки. Ну как же так? Я должна к нему попасть.
— Сейчас у него уже есть посетитель, — зачем-то добавляет девушка.
Разумеется, пришла Карина.
— Это мужчина, — замечает девушка, перед тем как вернуть глаза в монитор. Кажется, я не заметила, что произнесла последнюю мысль
Больше она мне помогать не собирается, а значит и действовать ей на нервы смысла не имеет. Я отхожу в сторону и делаю то, на что никак не могла решиться вчера: набираю номер Булата. Знаю, что мы расстались плохо, но ведь сейчас другие обстоятельства. Я совсем не претендую на возобновление отношений, просто хочу знать, что у него все хорошо.
Спустя мгновение моя рука с зажатым телефоном безвольно повисает вдоль тела. Номер недоступен. Закусив щеку, я разглядываю пол. Должен быть шанс. Когда ты чего-то так сильно хочешь, он просто обязан быть.
Невидимые нити заставляют меня поднять голову, и в ту же секунду внутри остро екает. Из раскрывших дверей лифта выходит Камиль. Это и есть он. Мой шанс. Я срываюсь с места и иду ему навстречу, стараясь не пуститься в бег. Тело звенит решимостью и напряжением. Если понадобится встать перед ним на колени на глазах персонала и посетителей — я это сделаю.
— Камиль, здравствуй, — я преграждаю мужчине путь, отчего его брови удивленно взлетают. — Я знаю про аварию. И вчера сюда приезжала… Булата перевели в палату, а меня нет в списках… Мне очень нужно… Хотя бы на один раз… Телефон у него выключен. Пожалуйста, помоги мне. Я все равно никуда не уйду. Пожалуйста…
Он секунду изучает мое искаженное мольбой лицо, после чего лезет в карман и прикладывает к уху телефон.
— Здесь Таисия… Не знаю, не спрашивал... Хочет подняться к тебе.
Секунда, что он ждет ответ, растягивается для меня в минуту неизвестности. Если Булат ответит, что не желает меня видеть... Не знаю, как я это переживу.
Камиль возвращает мобильный в брюки и делает едва заметный кивок сторону ресепшена.
— Пойдем, Таисия. Тебе выпишут пропуск.
39
Зажав в руке драгоценную пластиковую карточку, я смотрю на Камиля.
— Спасибо большое, что помог. Я уж думала, что придется здесь ночевать.
Наверное, нужно сказать что-то еще, чтобы выразить степень моей благодарности, но сделать я этого не в силах. По-крайней мере, не сейчас. Все мои помыслы уже не здесь, они с ним, с Булатом.
— Удачи, Таисия.
Тело, за сутки отяжелевшее под грузом переживаний и отчаяния, сейчас весит не больше грамма и буквально парит над начищенным полом вестибюля. Булату ничего не угрожает, он знает, что я здесь, и готов со мной увидеться.
На выходе из лифта я едва не сшибаю с ног уже знакомую мне медсестру с поста — так резко выскакиваю. Приходится извиняться, но она мне улыбается и говорит, что все нормально. Наверное, она поняла, что я просто взволнована тем, что наконец увижу Булата.
Рядом с нужной палатой застываю.
Я все же предупредительно стучусь, совсем как в школе, когда опаздывала на урок, и осторожно открываю дверь. Чувствую внезапную робость. Никто из моих знакомых никогда не попадал в аварию. Вдруг лицо Булата сильно пострадало, и тогда я не смогу совладать со своими эмоциями и расплачусь? Он может подумать, что я жалею его, или решить, что мне неприятен его вид, хотя это совершенно не так. Я буду его любить, даже если он навсегда перестанет быть таким красивым.
Внутри палата светлая и просторная, совсем как в американских сериалах, есть даже телевизор. Спинка койки, на которой полусидит Булат, приподнята, а сам он смотрит прямо на меня.
— Привет… — улыбка соскальзывает с лица, а на глазах вопреки всему за секунду выступают слезы. «Вопреки всему» — потому что кроме повязки на плече и непривычной бледности, он мало чем отличается от Булата, которого я видела в последний раз. Такой же красивый, разве что выглядит, будто не спал двое суток.
Я плачу. От облегчения, вины, радости того, что все же смогла его увидеть, и своей вышедшей из-под контроля любви.
— Хватит, Таисия, — голос Булата звучит тише, чем обычно, а еще немного сипло, словно он хочет пить. — Видишь же, что все нормально.
Я быстро промокаю слезы рукавом и снова пытаюсь улыбнуться. На этот раз выходит лучше. И правда, чего я плачу? Пришла его навестить и разревелась.
Стараясь шагать беззвучно, подхожу к его койке и опускаюсь на рядом стоящий стул. Хочется прижаться к Булату, чтобы украсть для себя толику столь необходимого мне запаха, но перебинтованное плечо и пластиковая трубочка, торчащая из его вены, меня останавливают. Я могу потерпеть. Главное, что сейчас я рядом, а он будет жить.
— Я думала, я с ума сойду, когда узнала, — шепчу, глядя ему в глаза. — Прости меня, пожалуйста. Это все из-за меня. Ты правильно сказал: я взбалмошная дурочка. Зациклилась на своем дне рождении. Если бы не я, ты бы не попал в аварию.
Булат немного хмурится.
— Во-первых, ты тут совершенно не причем. А во-вторых, как узнала про аварию и про то, что я здесь?
Не в силах выносить его взгляд, я смотрю Булату на губы. Они выглядят сухими и не такими яркими как обычно. Не зря врач сказал, что он потерял много крови.
Скрывать что-то от Булата или врать мне невыносимо, но сейчас я не могу подвести Михаила.
— Я не могу тебе сказать. Прости, пожалуйста. Я не собираюсь никому рассказывать, где ты, если тебя это беспокоит.
— Вряд ли тебе есть кому.
— Как ты себя чувствуешь? Очень больно? Я приезжала вчера, но мне сказали, что ты реанимации и у тебя была операция. Думала, с ума сойду. Напридумывала себе разного, знаешь… Что ты… В общем, много разного.
Перед глазами снова начинает мутнеть и в порыве чувств я осторожно сжимаю его ладонь, лежащую на кровати. Она обычно всегда очень горячая, а сейчас просто теплая.