Двое
Шрифт:
– Ты близка к истине: я на них тренировался. Некоторые до сих пор вспоминают те сладостные мгновения. Что? – уловив на себе мой пристальный взгляд, усмехнулся мужчина.
– Я не уверена, но кажется, испытываю чувство, похожее на ревность.
– Тебе полезно, – фыркнул он, совершенно невежливо протолкнув меня внутрь. – Я чуть ума не лишился, глядя на этот васильковый кошмар. Да было бы для кого так наряжаться!
– Вообще, это было для тебя.
– Спасибо, я оценил. А вот остальным не обломится. Прошу! – кивнул он головой, предлагая сделать ещё
Автомобиль выглядел в крайней степени угрожающе. Оскаленная, как перед решающей схваткой, пасть медведя внушала шок и трепет. Габариты намеревались раздавить физически, ну а в целом я довольно долго оставалась под впечатлением. Колёса едва не по пояс, отбойник капота будто на уровне моей груди и ослепляющий хромированный блеск отдельных деталей. В мозгах мелькнуло узнавание. Перед глазами пронеслись недавние события и… нет, это была не машина, это было олицетворение свободы! Моей свободы, разумеется.
– Такой реакции на моего «монстра» я ещё не встречал, – довольный произведённым эффектом, мужчина похлопал по капоту, словно поощряя изображённого на нём медведя.
Бесцеремонно вырванная из своих размышлений, я перевела взгляд на «выдающегося» человека и неосознанно кивнула. Да. Пожалуй, именно таким я и представляла себе владельца этого авто. Лёгким, решительным и бесконечно независимым. Он непременно должен быть любимцем женщин, баловнем судьбы, а ещё каким-то особенно позитивным. Он должен любить жизнь, без стеснения пользоваться её дарами и уверенно смотреть вперёд.
– Значит, ты из нашего города… – с любопытным прищуром отметила я, а мужчина напротив гортанно рассмеялся.
– Что значит я из вашего города? Да это вы из моего! – весомо исправил он и, взяв меня за руку, потянул к задней двери авто.
– Идём, у нас не так много времени, – по-доброму посмеивался он.
Открыв дверцу, подтянул к себе кожаную дорожную сумку, резковато дёрнул молнией и ловко выбрал из вороха вещей именно то, что хотел, протянул их мне.
– Шутишь? Это мужская одежда! – уверенно отказалась я, не желая даже взглянуть.
– Будем считать, что это унисекс. А ещё прямая наводка на то, что ты несвободна.
– Столбишь территорию? – уточнила я, нехотя принимая в руки предложенные вещи.
– Боюсь влипнуть с тобой в неприятную историю и, считай, предупреждаю всех, с кем при желании стоит махаться.
– А ты и драться за меня готов?
– Уверен, ты этого стоишь. Надевай, – втолкнул он тонкую стопку мне в руки и взглядом дал понять, что спорить бессмысленно.
Я с неохотой развернула вещи и непримиримо цыкнула. Это были короткие пляжные шорты и белоснежная сорочка с длинным рукавом.
– Не волнуйся, сексуальность останется при тебе. Никакие платьишки не дадут тебе этого эффекта. Чужая женщина – самая желанная. Женщина, только что вышедшая из постели другого, как одна сплошная провокация и призыв к действию.
Я скосила на него взгляд.
– Ты
– Боже меня упаси. Я хочу вызвать в них зависть и в очередной раз продемонстрировать: моя женщина – самая лучшая.
– А…
– А подробности им знать ни к чему, – подмигнул мой спаситель.
– Хорошо, с этим разобрались, – пусть и не до конца понимая мотивы, всё же согласилась я. – Кстати, может, ты отвернёшься?
– Да ладно! Я уже всё рассмотрел, пока ты стучала зубами у реки.
– Да? Что-то ты быстро! – с обидой в голосе заметила я.
– А чего тянуть? – откровенно облизнулся он, бесцеремонно придвинув меня к себе и потянув за молнию платья на спине. – Всё при тебе и очень аппетитно!
Я вывернулась из захвата и сделала осторожный шаг назад.
– Твои простецкие комплименты вводят меня в смущение, – пожаловалась я.
– Потому что они сказаны по наитию, а не из вежливости или согласно правилам этикета, – заметил он, стягивая с меня сарафан через голову и помогая справиться с сорочкой.
– Я думала искренность не для мужчин.
– Ну да, интеллигенты, они такие… как бабы: говорят одно, думают другое, а делают третье. С нами, деревенскими пацанами, всё куда проще. Если я вижу, что у тебя классная грудь, я так и говорю.
Тут же его ладони накрыли мою грудь, и я успела только шлёпнуть по ним. Он, сдерживаясь от смеха, прикусил нижнюю губу.
– Если я понимаю, что твои бёдра буквально просятся, чтобы по ним провели руками…
Даже заканчивать фразу не стал, как повёл по ним, на финише ощутимо сминая ягодицы.
– Ну, ты поняла, – рассмеялся в итоге, в очередной раз позволяя мне выкрутиться из неприличного захвата.
– Да уж куда понятнее, – опасливо покосилась я на наглые ручищи и торопливо натянула шорты.
Думаю, выглядела я забавно. В сорочке с чужого плеча и цветастых плавательных трусах! Но стоило ему сдёрнуть те самые шорты мне на бёдра, стоило только завязать сорочку на небрежный узел где-то над пупком, как образ приобрёл смысл, позицию, значимость. Расправив широкий ворот, стянув его на одно плечо и подкатав длинные рукава до локтей, он окончательно испортил мою репутацию приличной девушки и… да, кажется, я только что выбралась из чужой постели. Он даже не поленился и взбил мне волосы, придавая им художественный беспорядок.
– Ты хорошо бегаешь? – прозвучало зачем-то, и я отрицательно качнула головой. – Ох, чувствую, быть мне сегодня битым, – горестно вздохнул он тогда, но в глазах… не-ет, в глазах таились совсем другие эмоции. Такие, что с ними никаких слов не надо: я и без того чувствовала себя самой желанной женщиной на земле.
Из приятного был тот самый взгляд, весьма и весьма собственническое прикосновение к моей талии, а вот из неприятного то, что попасть в автобус нам этим вечером явно не светило. Я-то по неопытности и не поняла, отчего мой мужчина вдруг скис и нахмурился. Ему же для того, чтобы уловить, насколько автобус переполнен, хватило одного взгляда.