Двое
Шрифт:
«Это похоже на сон», – осторожно ответил Андр.
«Да? А сам-то ты в это веришь? Слава богу, я знаю цену таким снам!»
«Если это не сон, тем хуже. Значит, ты нарвался на сумасшедшего».
«Видишь ли, с тех пор, как я сам сошёл с ума, эти психи стали мне как родные».
«По-моему, ты собираешься наведаться туда ещё раз».
«Непременно! Но мне нужна твоя помощь».
Андр усмехнулся:
«Мир перевернулся: не так давно просил о помощи я».
«И я тебе не отказал, верно? Ну так вот, я хочу
«Ладно, раз уж ты видишь в этом смысл. Только…»
«…не забывай о главном! – подхватил Андрей. – Родной мой, как можно! Я же теперь ни о чём другом и думать не могу – чистый фанатик, ей-богу!»
4
Дверь с визгом влетела в стену, уступая могучему рывку, и в келью ввалился квадратный тяжелорукий верзила. Рухнув в кресло, он забросил ноги в замызганных сапогах на кушетку и удовлетворённо рыгнул, обегая маленькими зоркими глазками комнату.
– Стучать надо, – сказал Андр.
Верзила осклабился, широко разверзнув пасть. Зубы присутствовали не все, но и без того их было слишком много, они не умещались во рту, выпирая под разными углами.
– Жрёшь? – прогудел верзила, продолжая ухмыляться. – Не много тебе?
Перегнувшись через подлокотник, он протянул было громадную грязную пятерню к тарелке Андра, но тот коротко рубанул ребром ладони по нахальным пальцам, впечатав их в столешницу, и верзила, охнув, убрал руку, по пути прихватив здоровенный ломоть хлеба.
За неполные две недели этот храмовник, Стэн, надоел Андру сверх всякой меры. По несчастливому стечению обстоятельств они оказались в одной смене, и после каждой ежедекадной «промывки мозгов» Стэн в первый же день безошибочно определял сильнейшего в смене, немедленно затевал с ним жестокую драку и, оказавшись в очередной раз битым, с первобытным простодушием начинал набиваться Андру в друзья.
– Намахались! – невнятно говорил Стэн, с нетерпеливым чавканьем уплетая хлеб. – И не надоест Старшим – откуда столько усердия?
– Ты бы в душевую сходил, – проворчал Андр, брезгливо отодвигая тарелку от вылетавших изо рта храмовника крошек. – Задохнуться можно!
– Чего там! – махнул рукой Стэн. – И так обсохну, а девкам слаще. Или ты Данку предлагаешь? Ну не жмись, одолжи на часок!
– Обойдёшься.
– Да, я зачем пришёл! – вспомнил Стэн. – Поздравить. Ага. С повышением тебя!
– Тебе что, голову на спарринге зашибли?
– Говорю тебе, слух верный! Со следующего цикла ты – Старший.
– Ладно, – равнодушно повёл плечом Андр. – Ты-то тут причём?
– А как же! Отметить надо? Потом ты со мной знаться не захочешь.
– Ты и сейчас мне даром не нужен.
Стэн гулко хохотнул, волосатой лапищей поскрёб бычью шею и предложил:
– Двинули в «Чистилище»?
– В самый раз заразу подхватить. И не устал ты?
– Мне бы в производители! – мечтательно произнёс Стэн. – Так нет, этим чёртовым жрецам – сморчкам жёванным – что-то там во мне не подходит.
– Больно вонюч, – предположил Андр.
По некоторым признакам Андр подозревал Стэна в поощряемой жрецами склонности к фискальству. В этом дикаре, видимо, прекрасно уживались искреннее почитание сильнейшего с самой чёрной завистью к нему. И потому не стоило давать доносчику повода для недоумения.
– Ладно, сходим, – сказал Андр, отодвигая тарелку, остатки с которой немедленно подмёл Стэн. – Только, конечно, не в «Чистилище».
Он стукнул кулаком в стену, и возникший, будто по волшебству, служка принялся убирать со стола. Стэн следил за красивым подростком, задумчиво ощерясь, что свидетельствовало о созревании – в очередной раз – в его дремучем мозгу идеи махнуться служками.
– Так и пойдёшь? – спросил Андр, обрывая недооформившуюся цепочку мыслей. – Переоделся бы.
– Сойдёт и так! – хрипло сказал Стэн. – Выпить бы…
Мальчик поднял глаза на Андра – он кивнул. Служка исчез за дверью, через минуту возник снова – с кувшином в руке. Выхватив у него кувшин, Стэн запрокинул голову, и в чудовищную пасть хлынула могучая струя пива. Опорожнив сосуд, Стэн оглушительно чихнул, вытер рукавом губы и провозгласил:
– Намнём бока придуркам беспамятным! Чтоб не зарились на наши шлемы!
Противоамнезийные шлемы храмовников действительно были предметом вожделения всех прочих монахов Столицы: считалось престижным иметь долгую – втрое дольше обычной – память.
– Проштрафишься да загремишь из Столицы – тоже память отшибёт, – отозвался Андр, натягивая кожаные перчатки, чтобы не ободрать кулаки в неизбежной потасовке. Драки в столице скорее поощрялись, возбранялось лишь применять в них оружие. За соблюдением этого запрета следили очень строго и не один Служитель был переведён на несколько разрядов ниже за чрезмерную, в ущерб исполнительности, агрессивность. Хотя и голыми руками убивали немало.
– Катись! – велел Андр, кивнув на дверь. – Подождёшь внизу.
Ещё раз оглядев комнату (явно на предмет: чего спереть), Стэн с сожалением вздохнул, и, нагнув голову, нырнул в дверной проём.
– Завтра подниму вас рано, – сказал Андр служке, предусмотрительно запиравшему за Стэном дверь. – Предупреди Дану.
Мальчик ушёл. Андр откинулся в кресле, глядя через стол в темнеющее окно.
«Будем развлекаться, – произнёс он мысленно, – раз уж больше нечем заняться».
«Надо ждать, – немедленно откликнулся двойник. – Это твои слова».
«Обживались мы достаточно – пора действовать. Все нити сходятся на Отце. И он рядом. Рукой можно достать. Или клинком».