Двое
Шрифт:
Андр полз следом за Ивром, ужом скользившим между камней, и пытался разобраться в своих ощущениях. Что-то разладилось в нём. На мелькавшие перед глазами валуны наслаивались отлично знакомые ему, но совершенно неуместные здесь картины. Это тревожило и раздражало, но хуже было, когда тело сковывали непонятные ему страх и отчаяние, мозг захлёстывали волны беспричинной паники, и тогда Андру приходилось безжалостно подавлять бунт психики.
Ивр поднялся и побежал, пригибаясь, – единственный надёжный ориентир в распадающемся мире. Сосредоточившись на борьбе с раздвоением, Андр следовал за ним вплотную.
И вдруг сумятица разом прекратилась. Они всё глубже уходили в горы, озираясь и не выпуская из рук оружия. Без
Андрей открыл глаза – будто вынырнул на поверхность. Эти несколько часов добавили ему седых волос. Первые минуты, впав в панику, он отчаянно пытался подавить, оборвать поток псевдореальной информации, внезапно нахлынувшей на него невесть откуда, но усилия эти приводили лишь к головокружениям и адской головной боли. На время Андрей вынужден был отступить, чтобы попытаться успокоиться и собраться с силами. Но и все последующие попытки вернуться в реальность неизменно наталкивались на чьё-то жёсткое, угрюмое сопротивление. И только когда этот второй, Андр, достаточно углубился в горы, Андрей почувствовал себя свободным. Галлюцинации сохранили ясность, но уже не давили, не мяли его психику.
Толкнув низкую дверь, Андр вступил в скудно обставленную, вырубленную в скале комнату. Напротив входа висело большое, в рост человека, зеркало. Несколько минут он внимательно вглядывался в себя, но особых перемен не обнаружил. Разве что выглядел он сейчас суше и чуть старше, а скулу пересекал тонкий шрам.
Центр комнаты занимал массивный, грубо сколоченный стол с единственным стулом. На столе одиноко лежал альбом. Андр подошёл, открыл альбом и тотчас понял назначение комнаты. Здесь утратившие память выучивали наизусть собственную биографию, поскольку образовавшуюся пустоту необходимо было заполнить хоть чем-нибудь.
Итак, его звали Андром, и судьба его не вызывала жалости, хотя и походила на страшную сказку. Ему было двенадцать лет, когда всю его непокорную семью с чудовищной жестокостью истребили Служители набиравшего силу Культа. Мальчика спасла случайность, и несколько недель он скрывался в джунглях, выслеживая убийц. После того как Андр из отцовского ружья застрелил двоих, на него организовали охоту и он едва ушёл – без оружия и с пулей в плече.
Полтора месяца, скрываясь в лесу, Андр восстанавливал силы, затем снова вернулся к своему дому, превращённому новым режимом в казарму. В одну прекрасную пасмурную и ветреную ночь он заколол постового, тщательно запер все двери и окна и поджёг дом с нескольких сторон. Не дожидаясь облавы, Андр снова отступил глубоко в джунгли, но через неделю вернулся опять, чтобы рассчитаться с главными своими врагами – Служителями.
Прошёл почти месяц, прежде чем он смог осуществить план, родившийся в его голове, когда он метался в горячке после ранения. Выкрав на складе парализатор, Андр впрыснул его в монастырский водопровод и, когда ночью он вступил в монастырь, никто из его обитателей уже не мог шевельнуться. Смуглый и голый, с клинком в руке, он ходил между Служителями, находил врагов и убивал их. Счёт был большим: Андр мстил не только за свою семью. Обойдя всех, он загрузил один из монастырских вездеходов оружием и провизией и навсегда покинул родные места. В третью ночь пути его автомобиль атаковала шайка Диких Дервишей, и Андру в очередной раз пришлось укрываться в джунглях. Это было время, когда Движение Борьбы только-только зарождалось. В труднодоступных районах возникали небольшие и пока плохо оснащённые отряды противников режима – тех, кто не желал превращаться в проводников тёмной воли Отца, кто привык мыслить сам, без подсказки. В один из таких отрядов и попал в конце концов Андр. Здесь он встретил Борга – давнего друга его семьи, который настоял, чтобы мальчик отложил на время карабин и прошёл полный курс обучения в недавно созданной Школе Борцов. За пять лет из одержимого
Что же до котлов с таинственной «жидкостью», то без этого своего главного козыря Отец не продержался бы у власти и года. «Жидкость» генерировала амнезийное поле, защищавшее режим от многочисленных врагов и превращавшее его подданных в марионеток, живущих сегодняшним днём и программируемых ежеутренним инструктажем. Неуклонно расширявшаяся система Котлов оттеснила Борцов на окраины страны и свела всю их деятельность к борьбе за выживание. Положение усугублялось ещё и тем, что в амнезийном поле Борцы лишались памяти в считанные минуты, хотя у тех, кто жил там постоянно, памяти хватало почти на сутки. Немногие избежавшие беспощадного истребления учёные ухитрились разработать защитные шлемы, но аккумуляторы в них разряжались за несколько часов, так что пути в глубь страны были для Борцов закрыты. Природа амнезийного поля до сих пор оставалась загадкой, но это была лишь одна из многих тайн, связанных с личностью Отца. Лет двадцать назад, когда Отец только утверждался во главе государства, на него было совершено с полдюжины покушений, доказавших его невероятную живучесть и положивших начало мифу о его божественном происхождении, а затем и Культу.
Отложив альбом, Андр обежал глазами комнату. Конечно, всё это невероятно, подумал он, но вполне связно и убедительно. Исключая одно: я всё помню, но помню совершенно не то, о чём поведал мне этот альбом. Я не Андр, я не Борец, и вообще – я не из этого мира! Как я сюда попал?
Он снова шагнул к зеркалу, с пристрастием себя оглядел. Итак, я это или не я? Чёрт возьми! Я же помню, я всё помню: кто я, откуда, где живу, работаю… Всё! Но откуда тогда эти ненависть и боль? Что лжёт: альбом или моя память?
Услышав шорох, Андр круто повернулся. В дверях стоял высокий худой мужчина с седой шевелюрой и усталым морщинистым лицом.
– Я – Борг, – предупредил он. – Ты уже закончил?
– Да, – ответил Андр с усмешкой. – Прожил жизнь заново. Вы, кстати, не перепутали альбомы?
– Типичное ощущение, – кивнул головой Борг. – Что делать, другого способа вспоминать мы мы не придумали.
– Тем хуже для нас. Отец-то, похоже, этот другой способ знает.
– Он вообще знает слишком много. Вопрос – откуда?
– И что же, в стране не нашлось ни одного человека, устойчивого к амнезийному полю?
– Ни единого, – подтвердил Борг. – В этой дьявольской «жидкости» заключена бездна энергии. Наверное, такого человека нет на всей планете.
– А что стало с теми, кого вы пытались заслать в Столицу?
– Мы, – мягко поправил Борг. – Мы, а не «вы». Подсознание полем не затрагивается, так что они не становились ни подлецами, ни предателями, но начисто забывали своё прошлое, цели и методы Борьбы, становились бесполезными для нас и, скорее всего, погибали… Да ты всё узнаешь в ближайшие дни: тебе предстоит напряжённая учёба.
Андр приблизился к закрывавшим стену книжным полкам, пробежал пальцами по корешкам.
– Возможно, мне понадобится гораздо меньше времени, чем вы думаете, – сказал он негромко и обернулся.
Борг смотрел на него, задумчиво потирая подбородок.
Досмотрев сюжет до конца, Андрей со всей искренностью пожелал двойнику спокойного и долгого сна и вернулся в свой будничный уютный мир.
Что будем делать? – спросил он себя. Диагноз определился: раздвоение личности. – Я – псих! – он нервно хмыкнул. – Но почему? Как это могло случиться со мной, с моей сбалансированной, тщательно оберегаемой от перекосов психикой? И ни одного сколь-нибудь значительного потрясения за последние месяцы!.. Чего мне не хватает?