Двор Хаоса
Шрифт:
Наконец попалось нечто похожее на выступ; я ухватился за него и потянул. Ни в какую. Или они непропорционально сильные, или тут какой-то фокус, которого я не замечаю.
Ну и плевать. Есть время для тонких действий, а есть – для грубой силы. Я очень злился и очень спешил, так что решение не заставило себя ждать.
Я снова потянул за плиту, напрягая мышцы рук и спины, очень сожалея, что рядом нет Джерарда. Дверь скрипнула. Я продолжал тянуть. Она сдвинулась – примерно на дюйм – и застряла. Я не расслабился, а удвоил усилия. Снова скрип.
Я откинулся назад, переместил
Я бросил бесплодные старания, размял немного руки, плечом вернул дверь в исходную позицию, глубоко вздохнул и снова взялся за дело.
Левую ногу поставил на прежнее место, и на этот раз не будет никакого постепенного наращивания усилий. Я рванул что было мочи.
Резкий, как выстрел, щелчок, потом изнутри донесся какой-то грохот, и дверь со скрежетом приоткрылась – не больше чем на полфута, но и это было кое-что. К тому же в конце она двигалась вроде как посвободнее. Я поднялся на ноги, уперся спиной в каменную стену, нащупал край двери и поднажал.
На этот раз дверь двинулась легче, но я устоял перед соблазном и, когда она начала распахиваться, уперся в нее ногой и нажал изо всех сил. Дверь провернулась на все сто восемьдесят градусов, с диким грохотом ударилась о камень, треснула в нескольких местах, покачнулась и упала на землю, сотрясая все вокруг и расколовшись еще на несколько кусков.
Не успела она упасть, как Грейсвандир оказался в моей руке. Я присел и украдкой выглянул из-за угла.
Свет. Там, в глубине, был свет от маленьких ламп, развешанных вдоль стены на крюках… Возле лестницы, ведущей вниз… Туда, где больше света и звуки… Вроде как музыка…
И – никого, ни души. Я-то было подумал, что весь этот устроенный мною тарарам чье-нибудь внимание да и привлечет. Однако музыка не стихала. Или грохот по каким-то причинам до них не дошел, или им это глубоко безразлично. Так или иначе…
Я выпрямился и перешагнул порог. Моя нога ударилась о нечто металлическое. Я поднял это «нечто» и внимательно осмотрел. Изуродованный засов. Заперли, значит, за собой дверь. Я перекинул гнутую железяку через плечо и начал спускаться по лестнице.
Я продвигался, и музыка – скрипки и волынки – становилась громче. По свету я понял, что внизу, справа от лестницы, располагалось что-то вроде зала. Не заботясь о скрытности, я бросился вниз.
Когда я повернулся и оглядел зал, взору моему предстала сцена, достойная сна пьяного ирландца. В задымленном помещении, освещенном фонарями, толпы краснолицых людей метрового роста, одетых в зеленое, танцевали и пили эль из кружек, притопывая ногами, стуча по крышкам столов и друг по другу, ухмыляясь, смеясь и крича что есть мочи. Вдоль одной из стен стояли огромные бочки; к одной из них, вскрытой и снабженной краном, выстроилась очередь пирующих. В дальнем конце зала имелось углубление, где горел гигантский костер, дым уходил в трещину каменной стены, расположенную над парой узких лазов, которые вели неизвестно куда. Звезда была привязана к кольцу рядом с костром,
Несколько лиц развернулось в мою сторону, раздались тревожные крики, музыка смолкла. В зале повисла почти полная тишина.
Клинком, поднятым во вторую позицию, я указал в глубь зала, на своего жеребца. Теперь уже все лица были повернуты ко мне.
– Я пришел за лошадью. Или вы приведете ее мне, или я сам ее заберу. Во втором случае ожидается море крови.
– Прошу прощения, – вежливо откашлялся некий седой гигант, ростом в добрые метр тридцать, – но как вы сюда попали?
– Вам понадобится новая дверь. Сходите посмотрите, если вам не лень, и это может изменить ход ваших мыслей. Лично мне кажется, что может. Я подожду.
Я освободил ему дорогу и прислонился спиной к стене. Он кивнул:
– Я схожу.
И стрелой пролетел мимо меня.
Я чувствовал, как рожденная гневом сила переливается через Камень. Одна часть сознания хотела крошить и колоть, прорубить проход через комнату, вторая рассчитывала на более гуманное по форме и содержанию урегулирование взаимоотношений с настолько меньшими меня существами, третья, наиболее мудрая, полагала, что этим малюткам пальца в рот не клади. И вот я ждал, какое же впечатление произведут мои упражнения в открывании дверей на чрезвычайного и полномочного представителя развеселых конокрадов.
Вскоре он вернулся, причем обошел меня, плотно прижавшись к противоположной стенке.
– Отдайте человеку его лошадь.
По залу пробежал шепоток. Я опустил клинок.
– Приношу свои извинения, – продолжал седой исполин. – Мы не хотим ссориться с подобными тебе. Поищем провиант где-нибудь еще. Надеюсь, ты не обижен?
Человечек в кожаном фартуке отвязал Звезду и повел лошадь ко мне; участники грубо прерванного пиршества расступились, давая ему проход.
– Покончим с дрязгами, забудем и простим, – вздохнул я.
Коротышка схватил с ближайшего стола кружку и протянул ее мне. Узрев на моей физиономии не совсем полное доверие, он отхлебнул сам.
– Ну так что, выпьешь с нами?
– Почему бы и нет?
Я аккуратно вылил себе в горло все содержимое посудины; гостеприимный патриарх маломерных ворюг сделал то же самое со своей, слегка срыгнул и ухмыльнулся:
– Для такого верзилы, как ты, это – на один глоток. Еще?
Эль был хорош, к тому же после сверхурочной ночной работы хотелось пить.
– Идет.
Ко мне подвели Звезду.
– Накинь уздечку на этот крюк, – сказал патриарх, указывая на какую-то штучку, торчащую из стены на уровне моего колена. – Лошадь твоя никуда не денется.
Я кивнул и так и сделал; мясник молча удалился. Больше на меня никто не смотрел. Принесли кувшин, человечек снова наполнил кружки. Один из скрипачей завел новую мелодию, секундой позднее к нему присоединился другой.
– Посиди немного, отдохни, – предложил хозяин, ногой пододвинув мне скамейку. – Оставайся, если хочешь, спиной к стене, но только бояться, правду говоря, нечего – ребята у нас мирные.