Дворец
Шрифт:
Ситуация накалялась всё сильнее и сильнее. Хуман в процессе боя сжигал свою жизненную силу, видимо используя одну из своих способностей, дабы восстановить запас быстро расходуемой ауры. Арманье же такой проблемы не испытывал. Поступающая со всех сторон божественность непрерывно восполняла его силы. Но творилось что-то странное! Вместо того, чтобы становится слабее из-за снижения веса тела, Джон наоборот, становился сильнее… Только тогда мечник запоздало понял в чем дело.
Всё это время Джон пожирал аурой туман божественности, витавший вокруг Арманье! Даже Монарх Грэхэм Горди, в полглаза наблюдавший за сражением,
«Крысёныш! Должен же быть предел твоей живучести!?»
Изначальная аура Джона, с которой его застали стражи мироправителя, не могла поглощать разлитую на поле боя силу божественности. Но, видимо, пропустив ее сквозь себя, он научился ее ощущать. Потом, пережигая свою жизненную силу в ауру, Джон обновил ее и адаптировал собственное тело под пожирание чужой ауры божественности. Именно этот момент в бою, стал переломным.
Дзинь!
Очередной удар Джона заставил Арманье отступить на шаг. Разошедшаяся во все стороны ударная волна обратила валяющийся под ногами щебень в пыль! Впервые за бой страж ощутил давление силы от противника.
Арманье указал мечом на хумана.
«Давай! Сражайся так, будто это последние минуты твоей жизни!»
За тридцать минут боя Джон похудел с 85 до 53 килограмм и теперь выглядел, как обтянутый кожей скелет. В покрасневших глазах видна решимость, довести дело до конца. Ярко-багровая аура покрылась ручейками поглощаемой силы божественности. Наступило трехсекундное затишье и наблюдавший за боем со стороны Теридес наконец понял, что происходит.
«Арманье, наконец, признал врага достойным!»
Стоящий перед Джоном страж мироправителя в одно мгновение изменил стойку, подняв меч над собой. Мана, горящая вокруг лезвия, вспыхнула в десятки раз ярче, чем до этого. Цвет пламени сменился с голубого на ярко-белый. Исходящей от оружия энергии стало так много, что она повлияла на траекторию полета снарядов Бозо. От вибрации у оставшихся в живых Рыцарей заложило уши, из носов потекла кровь, а мелкие камни, разбросанные там и тут, стали взлетать в воздух.
Концентрация энергии вокруг меча Арманье приблизилась к максимально разрешенной в мире Земли. Только сейчас разошедшийся мечник начал испускать жажду крови.
«Покажи перед смертью на что ты действительно способен, хуман! Мы оба воины. Я чую, как ты что-то прячешь.»
Гениальность Арманье среди Зараженных заключалась в отсутствии у него способностей мутанта. Оттого и прозвище: Бездарный. Меч! Меч! И еще раз Меч! Одержимость идеей меча Арманье зашла так далеко, что он научился при использовании сверхнавыка воспламенять не только ману, но и силу божественности. Ни один артефакт, магический щит или доспех духа не способен защитить от его атак!
Если и есть в мире Земли божественный мечник, то это именно он — Арманье «Бездарный»!
Твердыня, 00:12 — две минуты после начала бомбардировки
Стоя на крыше Твердыни, глава клана Мленур раскинул свои аурные щупальца во все стороны, пытаясь разобраться в обстановке. На всех каналах связи армии Пробужденных царил хаос. Находящиеся в Перми супермутанты Зараженных открыли минометный огонь разом по всему полю боя. Снаряды, наделенные силой божественности, пролетая по дуговой траектории, врезались точно в силовые
Прижимая к себе новорожденного ребенка, Молли затравленно озиралась по сторонам. Подбитый храм Рублевых-Лебедевых пошел на аварийную посадку. Майор Лейх орет на подчиненных, требуя срочно освободить место приземления. Все таки прямо под ним находится лагерь фракции Голд. У клана Пак-Мин и Стояк ситуация не лучше — целостность щита 12 и 23 % соответственно. Супермутант Зараженных, стреляя навесом, выбивает летающие крепости одну за другой. Время восстановления щита от тридцати минут до часа.
— Чего же они копаются так долго! Расстреляли бы эту тварь! — Молли с ненавистью смотрит в сторону Перми.
— Они не могут, — Капур указал рукой на Иштар-2. — Пушки наших крепостей стреляют по прямой. А каменное основание города и здания мешают попасть по противнику. Тот супермутант, стреляющий навесом, находится в слепой зоне наших орудий. Есть и плюсы. Каменный блин сейчас прикрывает армию Джона от выстрелов супермутанта.
На земле и впрямь творилось что-то невообразимое. Армия фракции Голд и союзников, едва отойдя от блина-основания Иштара, теперь собралась вокруг него, используя его, как огромный каменный щит. Сверху на сгрудившихся бойцов летели обломки зданий, куски земли, но никто не смел жаловаться. Куда хуже приходилось летающим крепостям, висящим неподвижно. Одна за другой они получали критический урон и совершали посадку. Супермутант-бомбардир, находящийся в Перми, имел колоссальный показатель урона! Сила взрыва его снарядов минимум в два раза превосходила мощь выстрела из главного калибра крепости.
В самом Иштаре-2 тоже царил хаос. Вылезшие из ниоткуда автоматические пушки, оказывается, легко сносили доспех духа, любые внешние аурные проявления, но, тем не менее, не убивали захватчиков. Сгустки маны бессильно скользили по их телам. Галатея Голд, помощница Джона, откуда-то достала камень рода, своей сутью напоминающий нелетальное оружие массового поражения.
Захватчики, запертые в Иштаре-2, оказались между молотом и наковальней. Автоматические пушки вытесняли их с улиц. С неба шел непрерывный минометный обстрел, требуя покинуть поле боя как можно скорее. А за границей города ждала толпа разъяренных сородичей Голда. Даже в охраняемые пушками проходы, ведущие в подземное убежище, невозможно было сунуться! Силовые щиты не пропускали внутрь никого из вторженцев. Большинство солдат Дворцов попрятались по подвалам домов, в надежде переждать атаку. Но чертовы автоматические пушки… они словно вирус появлялись везде, где только можно.
Внезапно Твердыню тряхнуло от точного попадания.
— Говорит крепость-флагман Твердыня. Ресурс щита - 0 %, — орал рулевой оператор крепости. — Начата процедура экстренной посадки. Время перезарядки щита 27 минут. Всему персоналу, укрыться…
Схватив рукав Капура, Молли отдернула его от края платформы еще до того, как крепость опасно накренилась. Храм стал снижаться со скоростью примерно метр в секунду.
Девушка, не отпуская Капура, заглянула ему в глаза.
— Возьми моего ребенка!