Дворец
Шрифт:
Император Ли Ху, Ван Мэй, Цянь Ян и Цянь Джи думали о том, что Академию столичные волнения затронули не так сильно. Кун Веймин за год до описанных событий начал скупать зерно, овощи, мясо, чай, масло и запасать их в кладовых, которые заранее укрепил массивами против грызунов и вредителей, а подвалы, где складировал мясо, расчертил холодящими массивами. Высокие стены защищали не только от беспорядков, но и от гуляющих по столице слухов.
Командующий во время бунтов провел в Академию свой цзу (отряд из ста солдат), которые расположились между внешними и внутренними воротами для обороны и безопасности. Со многими из них студенты познакомились еще во время практик.
В начале своего правления Тедань приказал поднять указы предыдущего императора за это время и обнаружил, что тот был не так уж и бездеятелен. Гун-ди
Так что проблема была не в скудоумии императора Чжи, а в его слабости. Как и говорил Кун Веймин. С другой стороны, Чжи Гун-ди не обладал столь же преданными подчиненными, как учитель Кун, и ему не на кого было опереться.
Ши Хэй допил остывший чай, проглядел развернутый свиток и продолжил рассказ.
«Созывать армии к Киньяну так рано не было смысла. Продовольствия не хватало даже на горожан, не говоря уже о солдатах. Потому император Чжи Гун-ди разослал указы в каждую из пяти армий с требованием ужесточить тренировки, готовиться к сражению с животными, в том числе с летунами. Конечно, одновременно с указами он сообщил и о грядущей катастрофе. В двух армиях сразу после этого сменилось командование. Генералы бросили доверенный пост и сбежали из страны. Пятая армия все еще пыталась восстановиться после болезней и лишений. Третий принц начал прислушиваться к советникам, лично обходил солдат и следил за соблюдением правил. За нарушения секли не только простых копейщиков, но и их командиров.
Самой боеспособной и опытной армией среди всех оказалась третья, или центральная, армия под командованием генерала Чжен Зеншена, которая располагалась не так далеко от Киньяна. И генерал Чжен выразил готовность в любой момент выдвинуться на защиту столицы. Император Чжи Гун-ди приказал генералу Чжену увеличить количество патрулей и тщательнее прочесывать местность. Вероятность найти и убить семихвостую лису до начала волны была невелика, но не стоило пренебрегать и столь малой надеждой на спасение.»
Мэйху поерзал на своей скамье, заглянул в пустую чашечку, постучал пальцем по пустому блюду из-под пирожных, и как только в повествовании Ши Хэя появилась пауза, спросил:
— Уважаемый правитель земли и неба, а когда речь дойдет до торговцев? Мне ваши армейские хитрости не очень интересны. Ты обещал, что тут будет идти речь и про меня.
Император Ли Ху усмехнулся, приказал принести еще угощений и обратился к мастеру предшествующих знаний с тем же вопросом.
— Восхождению «Золотого неба» я отвел отдельный свиток, так как постарался расписать историю этого торгового дома, чтобы потомки могли проследить его развитие с самого начала, — вежливо ответил Ши Хэй.
— О, это великолепно! — воскликнул Мэйху. Только было непонятно, чем именно он восторгался: то ли словами мастера, то ли двумя большими блюдами с рисовыми пирожками и сладостями, которые внесли служанки.
Мерное постукивание венчика в чайничке, плеск процеживания отвара через ситечко, и вот по комнате разлился тонкий аромат весеннего горного чая мягкой обжарки. Тонкие чашечки, изготовленные в Юэ Чжоу, подчеркивали едва заметный зеленоватый оттенок напитка.
Мэй двумя пальцами взяла один пирожок, откусила и положила на блюдце рядом с собой. Уко стояла, прислонившись к стене за спиной императора. Она редко ела в его присутствии. «Кто-то должен быть настороже», — часто говорила она в ответ на приглашения Теданя. Цянь
— Теперь я себя чувствую гораздо лучше. Могу выслушать еще сто метров свитков, — заулыбался Мэйху.
Ван Мэй покачала головой. Вот же! Богатейший человек в стране, глава крупнейшего торгового дома, советник императора по торговым вопросам, обладатель пяти почетных титулов и поэтому уже не простолюдин, муж, отец, а ведет себя как ребенок. Впрочем, кто ж ему теперь посмеет возразить? Иностранные принцы и те не могут сразу попасть к нему на прием! Разве что император Ли Ху захочет приструнить наглеца. Так ведь и он попал под невероятное обаяние этого мерзавца.
Глава министерства магических изысканий переживала, что влияние Джин Мэйху станет слишком большим. Да, он сделал для спасения страны ничуть не меньше, чем каждый из синшидайцев. Да, он до сих пор ни разу не воспользовался связями и богатством для нечистых дел, не вошел в совет министров, хотя ему предлагали. Со стороны казалось, будто этого белоголового мальчишку интересуют только сладости и роскошь, его сундуки, наверное, были завалены самыми дорогими и изысканными тканями со всех концов бывшей империи Семи Священных животных, его столы всегда щедро уставлены экзотическими блюдами, а обстановка в его бесконечно большом сыхэюане превосходила по стоимости даже императорский дворец. И это если не вспоминать о великолепно устроенном саде в его поместье, нескольких прудов, террас для распития чая, беседок для винных застолий и прочих укромных уголков. Птицы, звери, красивые бабочки — чего только у него не было? Поговаривали, что внутри сыхэюаня живут даже опасные хищники, например, бай пхейнцзы.
Когда Мэйху устраивал прием, на него пытались попасть все более-менее значительные жители Киньяна. И не только ради знакомства с самим Мэйху, не только ради встреч с другими влиятельными людьми, а ради изысканных развлечений, которые тот устраивал. Даже Тедань пару раз ходил туда, изменив внешность.
Сама Ван Мэй была в поместье Джин лишь однажды и не могла забыть тот прием до сих пор. Тема приема была объявлена заранее, на приглашении было написано «Небесная обитель». И как только она прошла через внутренние ворота сыхеэюаня, то подумала, что и правда попала на Небеса. Под ногами лежали мягкие белые облака, и Мэй сначала испугалась, что не сможет пройти по ним, не упав, но под пышным покровом скрывался плотный и устойчивый материал. Вокруг порхали огромные диковинные бабочки, и с их крыльев сыпались мелкие золотые и серебряные блестки. Незнакомые деревья в нежном цвету, переливчатые трели невидимых птиц сливались с пением флейт. Музыка лилась отовсюду, хоть ни одного музыканта Мэй так и не увидела. А люди вокруг? Прекрасные, горделивые, в тончайших и необычных одеждах. Госпожа Ван до сих пор помнила то чувство стыда, которое ее охватило тогда, ведь она-то пришла в обычном, хоть и хорошем одеянии, да и лицо ее не столь прекрасно. Ей, как и любой женщине, не хотелось чувствовать себя самой уродливой и плохо одетой среди всех.
Потом она заметила небольшой водопад, в котором вода лилась настолько ровно и спокойно, что в него можно было смотреться, как в зеркало. Там она увидела, что выглядит так же, как и люди вокруг, и поняла, что на всех посетителей при входе была наложена иллюзия, которая не перекраивала их внешность целиком, а лишь улучшала их черты. Сколько же труда и Ки было вложено в одну только эту задачу, Мэй даже боялась предположить. Она задумалась, как вообще можно было это осуществить. Даже если знать имена гостей заранее и проработать иллюзию для каждого отдельно, нужно ведь поставить опознавательный знак, чтобы нужная иллюзия наложилась на нужного человека. Тогда она догадалась взглянуть на приглашение еще раз. Так и есть. В него была встроена магическая метка, подпитываемая энергией из мелких кристалликов, разбросанных по бумаге. Мэй тогда сильно разозлилась на собственную беспечность. Уж Уко бы не пропустила незнакомый магический знак!