Дворец
Шрифт:
Насколько глава «Золотого неба» предан императору Чжи Гун-ди? Захочет ли он поддержать нового императора?
Несколько приглашений торговцы отклонили, слуги из раза в раз сообщали, что их хозяев нет дома. И это могло значить что угодно. Может, они все же сбежали из страны. Может, они сопровождали один из караванов. Может, на переговорах.
И тут Ван Мэй вспомнила, что у Шена были какие-то связи с «Золотым небом». Тедань сумел припомнить, что Шен даже сбегал из Академии, чтобы предупредить «Золотое небо» о двухвостой лисе. Тогда Мэй и Тедань вдвоем написали Джин Фу письмо, в котором поделились воспоминаниями о друге и спросили, нельзя ли им в память о нем встретиться и поговорить.
Так что Мэйху был прав. Теданю и впрямь нужно каждый день благодарить Небеса за то, что именно бывший голодранец Байсо, названный старший брат Шена, стоял во главе этого торгового дома.
— Так как звучало третье предложение? — спросила та же молодая девушка.
Ши Хэй к этому времени наскоро подкрепился, выпил еще вина и готов был продолжать, но на всякий случай уточнил:
— Может быть, господин Джин хочет поведать об этом?
— Нет-нет, — замахал руками Мэйху. — Когда я говорю, то не могу пить, а когда слушаю, мой рот может заниматься чем угодно. С удовольствием послушаю вас, мастер Ши!
«С позволения императора в разговор вступил младший Джин.
— Я еще не освоил этикет и придворные премудрости, — начал он. — Я ведь всего лишь приемный сын, подобранный на улице моим почтенным родителем, потому прошу правителя десяти тысяч лет не гневаться, если ляпну вдруг что-то невежливое или грубое. Отец и матушка с утра до ночи вдалбливают в эту пустую голову разные премудрости, да только я их до сих пор разочаровываю.
Его слова противоречили манерам, ибо младший Джин вел себя крайне почтительно по отношению к родителям и за столом сидел так, будто каждый день пирует с императором.»
— Ну каждый не каждый, но случается, — усмехнулся Мэйху и тут же хлопнул себя по болтливому рту, извиняясь перед Ши Хэем.
«Итак, Джин Мэйху сказал:
— Торговцы и лавочники треплют языками не меньше, чем престарелые тетушки на похоронах. Потому мой уважаемый отец знает о ваших затруднениях не только с оружием. Премудрый правитель увидел своими глазами, что остальные торговые дома не спешат помогать собственной стране в такое тяжелое время. Они годами, да что там годами, столетиями набивали сундуки и целые комнаты драгоценностями, монетами и кристаллами, наживаясь как на императорском дворце, так и на простых людях. Они так давно уже богаты, что забыли, каково жить на один мао целый месяц. Они воспринимают милость и снисходительность императора за слабость и боятся рисковать. А что такое торговец без риска? Все равно что оскопленный поросенок — только и может, что жрать и толстеть.
Император невольно усмехнулся из-за образной речи мальчишки.
— А „Золотое небо“ — это неоскопленная свинья?
— Ну-у-у, — протянул Мэйху. — Мой дед — настоящий лесной кабан с клыками и яй… и всем мужским хозяйством, его сыновья хоть и смешали кровь с домашними растолстевшими свиньями, но тоже еще бойцы. А вот внуки… Моему отцу пришлось подобрать дикого подсвинка, чтобы сохранить боевой дух семьи. У других торговых домов уже столько поколений родилось и выросло в уютном теплом хлеву, что они не помнят, каково жить там, в лесу, и сражаться за каждую горсть риса, за самку и за своих детенышей!
— Про
— Мы готовы взять на себя поставки всего, что нужно вашему императорскому величеству. Зерно, ткани, доспехи, лупоглазов, хотя нет, их как раз нужно убрать из Киньяна подальше. Словом, взять на себя контракты других торговых домов. Конечно, помимо нашего основного договора.
Император Чжи Гун-ди наклонился вперед и заглянул Мэйху в глаза.
— „Золотое небо“ возьмет на себя все поставки Киньяна?
— Да. И если нужно, всей страны.
— Как же вы с этим справитесь? Есть ли у вас договоренности? Хватит ли охранников и караванщиков? И нужны же огромные денежные вложения! Я не торговец, но немного разбираюсь. Вы попросту не успеете! Такие связи налаживаются годами!
— „Золотое небо“ никогда не берет на себя обязательства, которые не может выполнить, — гордо заявил мальчишка.
— Если премудрый правитель позволит, я кое-что скажу, — вступил Джин Фу. — Если продолжить сравнение моего сына, то мы хотим взять мелких диких свиней и выпустить их на поля, где прежде кормились только жирные домашние хряки. В Киньяне есть и другие торговые дома, мелкие, задавленные конкуренцией с крупными домами, но у них уже есть связи, договоры. Им лишь не хватает денег и хорошей защиты. Как раз это мы и можем им предоставить.
Чжи Гун-ди выпрямился, задумчиво сказал:
— Да, в таком виде это звучит разумно. Но что вы хотите взамен?
— У „Золотого неба“ только одна просьба. Не вмешивайтесь, — твердо сказал Мэйху.
— Что? — разгневался император.
— Мы просим, чтобы ни император, ни армия, ни чиновники не вмешивались, пока мы будем забирать торговые контракты у крупных домов. Они могут обратиться в суд, могут подкупить кого-то, чтобы семью Джин бросили в ямынь, могут попросить личной встречи с кем-то из ваших министров и умолить его о заступничестве. Поэтому нам нужно обещание вашего императорского величества не обращать внимания на подобные жалобы, с чьей бы стороны они не звучали и какие бы угрозы там не были.
Джин Фу дрожащей рукой вытер лоб и сказал:
— Премудрый правитель. Сейчас мы на пороге катастрофы, которая грозит уничтожением не только Киньяна и сотен тысяч людей. Под угрозой вся страна. Если мы проиграем, мы умрем. Если выиграем с большими потерями, то соседи могут вторгнуться на наши земли. Мы, низкорожденные Джин, готовы поставить все состояние, всю репутацию „Золотого неба“ и даже наши жизни, чтобы защитить Коронованного Журавля…
И без слов было понятно, что риск императора не так уж и высок. Всего лишь выдержать недовольство прикормленных чиновников и вопли торговых домов, которые сегодня оскорбили императора, глядя ему в глаза. Чжи Гун-ди понимал, что при благоприятном исходе мощь „Золотого неба“ вырастет до Небес. Но также понимал, что это всего лишь торговый дом. Не крупный благородный клан, который может заявить свои претензии на трон, не военный генерал, который может попытаться захватить престол силой. С торговцами справиться легче, а тут всего лишь одна семья.