Дворец

Бутырская Наталья

Как сказать-то? Вот увидишь ты какого-нибудь медведя. Перетрусишь ведь? Перетрусишь. А увидишь ты десять медведей? В десять раз больше перетрусишь. А увидишь мильон медведей? Воот. Страха будет столько, что его уже и чувствовать перестанешь. Тогда я и перестал бояться. Если они смогут перебраться за стену, то мы все помрем. А не смогут, так живы будем. И боишься ты, не боишься, толку никакого.»

Ши Хэй отложил свиток, посмотрел на чиновников. Император сидел с каменным лицом. Мэйху в кои-то веки не скалил зубы. А госпожа Мэй украдкой вытирала слезы.

Мастер

предшествующих знаний решил не затягивать рассказ. Наконец он добился полного внимания своих слушателей.

«В какой-то момент наблюдатели заметили, что поведение животных изменилось. Бездумное нападение на стену вдоль всей ее протяженности прекратилось. Но звери начали стягиваться туда, где насыпи были выше всего. И насыпи стали расти еще быстрее. Все крупные тяжелые животные, вроде рогачей, большеголовов и северных яков, побрели к воротам, и там по пять-десять особей с разбегу били в створки головами и рогами.

Судя по всему, лиса подобралась ближе и потому могла управлять своими войсками намного эффективнее.

На стенах напротив насыпей выстроились солдаты в полной боевой готовности, с ними стояли маги, начертатели выводили невидимые массивы. Ворота заранее были завалены изнутри, но если бы звери смогли выломать бревна, из которых они были сложены, то растащить завал было бы несложно.

Скорее всего, лиса подошла еще ближе, хоть со стен ее было сложно разглядеть, так как животные стали вести себя совсем иначе. Сотни огнеплюев стянулись к воротам и начали поливать их огнем. Наблюдатели говорили, что они плевались огнем, пока не падали замертво, но на их место вставали другие. Массивные копытные карабкались на трупные горы, и там их убивали гигантские медведи.

Тогда лучники снова стали выцеливать самых опасных зверей. На огнеплюев сверху посыпались стрелы и арбалетные болты. Но вокруг них собрались толстошкурые рогачи, которых никакой стрелой не пробьешь. И вскоре ворота уже полыхали огнем, на башнях задыхались от дыма. Казалось, еще чуть-чуть, и с насыпей можно будет забраться на стены. Некоторые звери уже пробовали это сделать.

И вдруг земля дрогнула так, что это ощутили даже на стенах. Метрах в стах от стены засверкали молнии, загромыхали раскаты, казалось, сами Небеса разверзлись, чтобы покарать чудовище из Пропасти. Звери перестали атаковать и бессмысленно замерли на своих местах. Поток молний все набирал силу. А потом там полыхнуло так, что люди на какое-то время ослепли.

Оглушительный хлопок! Словно Небеса раздвинули невидимые ладони и с силой свели их вместе.

Сначала вернулся воздух. Потом зрение. Потом слух.

Перед южными воротами Киньяна посередине звериного войска появился огромный выжженный круг, на котором не осталось ничего живого. Ни зверей, ни людей, ни травы. Только черный блестящий круг.

И животные вдруг как будто очнулись ото сна. Сначала они бестолково толпились, толкались в разные стороны, антилопы шарахались от

волков, волки — от медведей. Рычали и мотали головами лупоглазы, на некоторых даже остались ремни от узды и седел.

Те, что были дальше от Киньяна, убегали со всех ног… И к вечеру внизу не осталось ни одного живого зверя. Даже падальщики удрали с этого огромного звериного кладбища.

Так и закончилась атака семихвостой лисы».

Глава 16

— А это необходимо? — скривилась госпожа Ван Мэй, когда пришел ее черед подставлять руки и голову.

— Да, — ответил человек, которого знали под прозвищем Мастер.

Глава министерства магических изысканий вздохнула и склонила голову, хотя с ее ростом это было не обязательно. Мастер выдавил несколько капель жидкости на ее волосы, затем на запястья.

— Я пахну как бешеная псина, — выдавила госпожа Ван, стараясь не дышать.

— Как мускусный огнеплюй. Это его железы, — спокойно поправил ее Мастер и перешел к следующему человеку.

Возле восточных ворот Киньяна собралась необычная компания, и если бы жители столицы не прятались по погребам и домам, то они бы подумали, что в город ворвался отряд диких варваров из далеких западных земель. И мужчины, и женщины были одеты в свежие шкуры, волосы у всех завязаны в простой строгий пучок и убраны под плотную шапочку. Ни на ком не висели украшения, да и амулетов видно не было. Но если присмотреться, можно было узнать в этих варварах самых знаменитых людей страны.

Незадолго до этого члены отряда были начисто вымыты без пахучих масел, обряжены в чистые нижние халаты, также выстиранные и высушенные без мыла и купальных бобов. Затем сверху на них натянули наскоро сшитые грубые куртки и штаны из шкур, за которыми спускались опытные охотники. Они поймали нескольких животных из тех, что отбились от общей массы, освежевали их, смыли кровь и скрепили толстыми нитями.

— Тедань, — сказал один из членов отряда, — тебе не стоит с нами идти. Твой дар там бесполезен.

— Если я не пойду, какой же я тогда император? — возразил самый высокий мечник.

— Здравомыслящий, — еле слышно сказала Мэй.

— Обычный. Императоры не лезут в каждый бой.

— Это не каждый. Это тот самый. Ради которого учитель Кун и создал Академию. Ради которого мы убили прежнего императора. И я должен пойти. Если я погибну…

— Значит, мы все уже сдохли, — грубо перебила его Уко. Она нервно теребила ручки ножей на поясе, то и дело поглядывая на одну из городских башен. — Скоро там?

Мэй покачала головой.

— Ждем.

Первоначально отряд должен был состоять из пятидесяти человек. Они продумывали тактику боя и даже тренировались в совместном ведении боя. Но их количество было пересмотрено после появления нового человека — идеального донора.

— Столько не нужно, — сказал он, увидев отряд в полном составе.

Мэй возмутилась:

— Шен, может, ты не совсем понимаешь? Мы должны пройти через орды диких зверей, чтобы добраться до лисы. Там и тысячи человек будет мало. И даже с твоей помощью я не уверена, что мы сможем.