Двойник
Шрифт:
– Пошли, – согласно кивнул Ворон, стараясь не показать легкого удивления.
Выходит, Иванько по крайней мере в том же самом доме. Что ж, это только упрощает дело. Во всех отношениях.
Вернувшись во двор, такой же пустынный, как и несколькими минутами ранее, они подошли к машине. Ворон неслышно снял с охраны одну из самых совершенных в мире сигнализаций (пятилетняя «восьмерка» представляла ценность, естественно, не из-за своей номинальной цены, а по причине имеющихся в ней специальных прибамбасов), открыл дверь справа, подождал, пока Диана опустится на сиденье, и, слегка смущенным голосом, сказал:
– Прошу
Захлопнув дверь и оставив обескураженную на миг порнодиву в одиночестве, он скрылся за толстым стволом тополя, в простенке между двумя кирпичными гаражами, неизвестно как затесавшимися в этот старинный, помнящий еще деревянные кареты и белые кудрявые парики двор в самом центре бывшей столицы Империи.
– Ссыкун проклятый! – презрительно фыркнула Диана, провожая взглядом крепкую фигуру вымогателя-«гэбэшника», так некстати появившегося на их с Герой бриллиантовой дороге в Монте-Карло. Теперь наверняка придется расстаться с приличной долей честно заработанного на кидке лохов капитала, а это – без малого два миллиона баксов. Жаль, но, видно, ничего не поделаешь! Придется делить добычу на троих. А как приятно и, главное, полезно было бы закатать этого гондона в дымящийся асфальт где-нибудь на Выборгском шоссе! Вот бы посмеялись напоследок над жадным хитрожопым уродом, в рот ему ноги!
…Выходящего из подъезда Иванько Ворон узнал сразу – мошенник был на редкость фотогеничен. И тут же отметил, что тот держит обе руки в боковых карманах широкой адидасовской куртки с капюшоном.
Осторожно прикрыв за собой тяжелую, с пружиной, дверь и спустившись с трех ступенек на асфальт, Иванько быстро оценил обстановку и слегка неуверенной походкой стал шаг за шагом приближаться к «восьмерке». Разглядеть ее пассажиров не представлялось возможным из-за тонированных до черноты стекол и еще не тронутых рассветом сумерек, окутавших пустынный двор.
А когда до машины оставалось всего каких-то два шага, вдруг произошло именно то, к чему был заранее готов спрятавшийся в простенке между гаражами Ворон…
Стюардесса Жанна
– Наша ночь с тобой еще впереди, – напускал дыма Кай. – А пока от тебя всего лишь требуется быть завтра днем в половине первого в кафе «Пилигрим» на Садовой и сидеть возле бара, у автомата для игры в покер.
За три минуты до половины первого стюардесса по имени Жанна зашла в кафе «Пилигрим», расположенное в квартале от станции метро «Сенная площадь».
Гордо вздернув курносый носик и привычно не удосужив вниманием посетителей мужского пола, как по команде «фас!» плотоядно обернувшихся в сторону ее стройных ножек, она белым лебедем проплыла к стойке бара. Томно опустилась на крайний справа стул, возле игрового автомата, купила пачку клубничной жевательной резинки «орбит» для детей и заказала «пепси-колу» со льдом.
Сидя спиной к столикам, Жанна не могла видеть, как невзрачного вида молодой парень в голубой спортивной куртке, в одиночестве сидящий в углу зала и лениво потягивающий янтарное разливное пиво, окинул ее цепким взглядом, достал из кармана мобильник
Спустя минуту к «Пилигриму» подъехали синие «жигули» шестой модели. Из машины вышел высокий русоволосый мужчина в очках, с умным «адвокатским» лицом, одетый в строгий костюм с белой сорочкой и галстуком и до блеска начищенные туфли с тупыми носами. В руке его был серый пластиковый «дипломат».
Зайдя в кафе, он сразу же отыскал взглядом Жанну и, присев на соседнее свободное место и заказав чашку кофе, рванул с места в карьер, со скромной улыбкой поинтересовавшись:
– Извините, вы, случайно, не от… нашего общего друга?
– Я?! – повернулась стюардесса в сторону незнакомца, вскинув ресницы и придирчиво сканируя его оценивающим женским взглядом. – У меня много друзей.
Кого именно вы имеете в виду?
– Владислава Александровича, – заморозив на лице хорошо поставленную улыбку, сообщил мужчина. – Фамилию, надеюсь, называть не обязательно?
– Так бы сразу и говорил! – фыркнула Жанна, назидательно прищурив глаза. – Ладно, давайте ваш чемоданчик… Впрочем, пусть лучше постоит внизу. Когда буду уходить – прихвачу. – Отхлебнув колы, она нетерпеливо посмотрела на гонца, не произведшего на нее должного впечатления, давая понять, что его нехитрая миссия завершена и он может благополучно убираться вон.
Тот не шевелился, продолжая безмятежно улыбаться.
– Что-нибудь не так? – лениво вздыхая, поинтересовалась Жанна, прикуривая сигарету и пододвигая к себе стоящую рядом на стойке стеклянную пепельницу.
– Нет, нет, все в порядке, – зашевелился гонец. – Я просто любуюсь вами.
Вы – такая красивая женщина, каких встречаешь далеко не каждый день. Если не секрет, кем вы приходитесь Владиславу?
– Я его дочь, – весело обронила Жанна. – Еще вопросы есть или можно считать нашу деловую встречу завершенной?
– Конечно, конечно! – извиняющимся тоном затараторил мужчина. – Извините, если сболтнул лишнего… Вообще-то я от чистого сердца.
– Ну разумеется, – не поворачиваясь, отбрила его стюардесса, стряхивая с сигареты пепел. – Всего хорошего, котик.
Не прекращая улыбаться, мужчина встал со стула, коротко попрощался и вышел на улицу, оставив чемоданчик у стойки бара.
Жанна раскрыла дамскую сумочку, извлекла из нее тонкую пачку перегнутых пополам сотенных бумажек и указательным пальцем подозвала бармена-парня в бабочке, смешивающего коктейль в серебристом шейкере.
– Зайчик, закажи мне, пожалуйста, такси! – положив на полированную коричневую стойку бумажку в сто рублей, мило шепнула стюардесса, стрельнув глазками. – Ты просто очаровашка…
– Ты тоже, – растянув губы, сказал бармен, быстрым движением смахивая купюру куда-то вниз. – Как жаль, что я… не являюсь поклонником девушек.
Сорри, крошка! Май хат другому отдана и буду век ему верна. Вот так!..
– Что ж, значит, не судьба, – пожав плечиками, вздохнула Жанна. – Голубок ты мой сизокрылый! Ладно, давай действуй, а то я уже опаздываю в парикмахерскую.