Двойник
Шрифт:
Оказалось, что генерал Корнач еще вчера вечером срочно отбыл на трое суток в Калининград по каким-то делам, а отвечающий за прослушку телефонов техник, почти безвылазно проторчавший на службе целую неделю, наконец-то получил сменщика и тоже отбыл – только домой, на суточный отдых. Все же прочие оказались совершенно не в курсе сферы деятельности капитана Логинова. И это – «контора»?!
– Все, на хрен, заканчиваю с этим свихнувшимся психопатом и сваливаю на гражданку, к едрене фене! – жадно глотая горький сигаретный дым, бормотал Костя, снова и снова
Так же как и журналист, он сравнивал ночные убийства старика, молодой женщины и пятилетнего ребенка со всеми прошлыми «акциями возмездия» Ворона и чувствовал, как голова начинает идти кругом. Данные экспертизы однозначно свидетельствовали, что все три жертвы убиты из одного и того же оружия – пистолета марки ТТ. Идентичными оказались и карточки с изображением черной птицы.
Но, черт побери, из-за каких таких грехов нужно было мочить одинокого, никак не связанного с криминалом семидесятитрехлетнего старика? Ошибка? Хотел завалить одного, а вышло – совсем другого? Такое иногда бывает, однако поверить в это…
А убивать женщину с ребенком, пусть и являющихся близкими родственниками известного вора в законе Вишни?! Здесь уж на ошибку не спишешь! Если подойти к вопросу логически, то так мстить мог только человек, тоже в свою очередь потерявший по вине Вишни самых близких людей. Но тогда при чем здесь старик?..
А может, у этого Ворона, страдающего навязчивой идеей торжества справедливости, от такого количества бандитских трупов просто окончательно съехала крыша и он, как бешеная собака, начал бросаться на всех подряд?
Затушив сгоревший до фильтра окурок о стеклянное дно пепельницы, Логинов откинулся на спинку стула и тупо уставился в белый потолок кабинета. Его мозг скрупулезно прокручивал все возможные варианты, включая даже самые дикие и невероятные. Подчас именно они, и это подтверждал личный опыт Логинова, оказывались единственно верными.
– Если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно… – доставая очередную сигарету произнес Костя.
Чиркнув зажигалкой, он прикурил и, вернувшись в нормальное вертикальное положение, снова углубился в изучение раскиданных на столе документов.
Личное дело убитого старика, срочно затребованное из архивов, где подобные папочки имелись едва ли не на каждого из бывших граждан СССР, не давало ни малейшей зацепки. Кому мог помешать одинокий безобидный пенсионер, бывший бухгалтер, за всю свою жизнь, поди, не убивший и мухи и главной радостью которого была кавказская овчарка, кобель по кличке Макс, усыпленный кинологом выстрелом со снотворным?
На соседнем столе, рядом с большим колючим кактусом в пластмассовом горшке, живущим в кабинете еще с незапамятных времен, тихо застрекотал стоящий на приеме факс.
С легким гудением из щели аппарата стал медленно выползать лист бумаги с текстом…
«Ну-ну, посмотрим, что там такое». – отметил про себя Логинов, выходя из задумчивости.
Тележурналист
Игорь, чья камера вела непрерывную запись, увидел лежащие на площадке перед квартирами окровавленные тела молодой светловолосой женщины и ребенка…
В своей персональной монтажной Родников просидел за закрытыми дверями до самого вечера. В связи с сенсационными убийствами пришлось перекраивать уже готовую к выпуску программу. Дело это нелегкое, о чем знает каждый, кто посвящен в тайны телевизионной жизни.
Высчитать по тайм-кодам новый хронометраж, вмещая исходные материалы в жесткие рамки отведенного эфирного времени, сочинить сопроводительный текст, определить очередность выпуска сюжетов и, наконец, полностью перезаписать программу на мастер-кассету – долгий и кропотливый труд. Но когда чем-нибудь по-настоящему увлечен, то и такая работа в радость.
До выхода «Криминал-Информа» в эфир оставалось чуть меньше часа. Программа уже практически готова, надо лишь поставить в конце смонтированного и озвученного видеоряда два рекламных ролика от спонсоров – фирмы, устанавливающей бронированные двери, и питерских представителей концерна «Кобра», занимающегося оснащением автомобилей системами охранной сигнализации.
Несмотря на необходимость многочасовой работы, Родников всегда занимался монтажом передачи сам, не привлекая к этому видеоинженера. Но не потому, что, в отличие от большинства коллег по профессии, умел управляться со сложной японской техникой. В этом был другой резон – до выхода в эфир ни одна живая душа не знала, о чем именно пойдет речь в передаче. Сенсация, о которой известно заранее, – уже не сенсация, как говорил известный американский телемагнат Тед Тернер. И русский журналист Родников был с ним полностью согласен.
Загнав в память монтирующего компьютера известные ему тайм-коды видеороликов, которые умной машине предстояло слепить в конце передачи, Игорь нажал на клавиатуре кнопку ввода и, потянувшись в кресле, удовлетворенно скрестил руки на груди. Кажется, отстрелялся…
В запертую дверь монтажной кабины тихо постучали. Затем еще и еще раз, но уже более настойчиво. Недовольно вздохнув, Игорь поднялся с кресла, подошел к двери и, щелкнув замком, приоткрыл ее на ширину ладони.
Возле порога в красном брючнои костюме от «Хьюго Босс» стояла рыжеволосая Инга, секретарь рекламного отдела. Ее красивое, слегка бледное лицо было серьезным и задумчивым.
– Игорь… Там тебя спрашивают, в фойе… – Девушка кивнула сторону административного крыла огромного офиса телекомпании. – Может, ты выйдешь на минутку?
– Я занят. Еще минут десять, может – меньше. Скоро эфир, я должен сдать режиссеру кассету, – привычным сухим тоном ответил Родников. Благодаря большой популярности программы и личной дружбе с шефом, на «КТВ» он имел репутацию «неприкасаемого», которому, согласно кулуарно озвученному мнению Артема Ринге, всеми прочими сотрудниками должно было оказываться содействие в подготовке «Криминал-Информа».