Двойник
Шрифт:
– Может, все-таки прервешься? – настаивала Инга. – По-моему, это в твоих личных интересах. Такие люди, как Святослав Красин, ждать не привыкли…
– Вишня?! – Брови Игоря удивленно приподнялись. Такого поворота событий Родников никак не ожидал. – Он что, собственной персоной сидит на диване и ждет меня?!
– Конечно нет! – усмехнулась секретарша, которой нельзя было отказать в смышлености. – В фойе сидит какой-то тип из его окружения. Сам Вишня, наверное, ждет тебя где-нибудь неподалеку. Что, страшно? – с хитрым прищуром бросила девушка.
– Конечно, разве не видишь?! – И Игорь, улыбнувшись
Прикрыв дверь монтажной. Родников некоторое время в задумчивости стоял, прислонившись спиной к стене и невидящим взглядом наблюдая за застывшей на мониторах финальной картинкой программы.
А потом, словно очнувшись, быстрым шагом подошел к монтажному столу, убрал на стеллаж выпрыгнувшую из магнитофона кассету с рекламными клипами, на ускоренном воспроизведении просмотрел мастер-кассету, нажав на выброс, спрятал ее в пластиковый чехол и, не отключая аппаратуру, вышел из монтажной. И тут же нос к носу столкнулся в коридоре с Артемом Ринге.
– Закончил? – явно озабоченный какими-то другими проблемами, спросил шеф.
Родников молча показал кассету. – Хорошо, давай ее мне, я передам режиссеру, а ты загляни в фойе, пообщайся с громилой, который сидит за стойкой и пьет кофе.
Инга уже доложила ситуацию?
– Да, я в курсе. Зайти потом к тебе? – протягивая Артему кассету, уточнил Игорь.
– Если будет такая необходимость, – рассеянно кивнул Ринге, думая о чем-то своем, и медленно пошел в направлении своего роскошного кабинета.
Гриша Жиган
Лишь Лана, Скелет и двое его телохранителей, Клоп и Жиган, одни на всем белом свете знали о тайне Алтайца.
Раз в неделю громила с приплюснутым носом, личный телохранитель Скелета Гриша Жиган, регулярно посещал отель «Невский Палас», где, снимая накопившуюся усталость и борясь со стрессом, в одном из шикарных номеров встречался с девушкой по имени Эльвира, надираясь там до беспамятства и оставляя наутро подружке полштуки баксов.
С некоторых пор у грозного и шкафообразного Жигана появилась вредная привычка – добавлять к алкоголю героиновую «ширку». И однажды, будучи в состоянии полного одурения и отсутствия тормозов, он заплетающимся языком с довольной ухмылкой проболтался путане, что, дескать. Алтаец, которого, сбившись с ног, разыскивают все мусора командира питерского РУБОПа полковника Твердохлебова и которого братки считают слинявшим в теплые края, на самом деле обвел вокруг пальца и тех и других. Папа удачно сделал пластическую операцию, сменил имя и фамилию и вместе с подружкой и халдеями спокойно живет за городом, в трехэтажном коттедже под Сестрорецком, регулярно встречаясь со Скелетом и давая ему рекомендации по ведению «бизнеса».
Потом громила, глаза которого уже давно сбились в кучу, рванул еще сто граммов водяры и прямо в одежде и ботинках упал на ковер, где пребывал в отрубе до самого утра.
Проснувшись с оглушающей головной болью, Жиган уже ни хрена не помнил о том, что было накануне поздно вечером, а благоразумная и опытная в обращении с клиентами девушка Эльвира, прекрасно представляя себе всю
Тележурналист Родников
– Закончил? – спросил шеф. Родников молча показал кассету. – Хорошо, давай ее мне, а сам иди, пообщайся с громилой. Он сидит в фойе и пьет кофе.
– Добрый день, – остановившись рядом с коротко стриженным двухметровым амбалом, взгромоздившимся на стул у полированной барной стойки, поздоровался Игорь. – Это вы меня спрашивали?
– Я, – хмуро буркнул, отодвигая чашку с недопитым кофе, похожий на орангутана бугай с пустыми глазами и косым шрамом на подбородке. – Пойдем, зема, прогуляемся… Здесь недалеко, не боись.
– Боятся те, кому есть за что, – философски заметил журналист, под любопытные взгляды коллег направляясь к выходу из офиса вслед за гонцом от законника. Судя по промелькнувшей на лице громилы усмешке, ответ Родникова ему понравился.
Выйдя из офиса на просторную, застеленную нестирающимся синтетическим покрытием лестничную площадку здания, они дождались лифта и вместе еще с тремя посторонними людьми молча спустились в нем на первый этаж. Миновав стеклянные двери, вышли на проспект.
Идущий первым амбал со шрамом, не оборачиваясь к Игорю, сделал кому-то знак рукой.
Оглядевшись по сторонам. Родников заметил отъезжавший от тротуара давно не мытый, перепачканный дорожной пылью, зеленый «мерседес».
Машина плавно притормозила рядом с журналистом.
– Садись, – кивнув на приоткрывшуюся заднюю дверь, сказал громила. – Потом тебя привезут обратно.
Положив тяжелую ладонь на плечо Игорю, он легонько, но настойчиво подтолкнул его к «мерседесу».
Распахнув пошире дверь, Родников плюхнулся на мягкое сиденье, рядом с грузным, опухшим от не правильного образа жизни и обильного питания, мужчиной лет сорока пяти, одетым в дорогой, словно специально подобранный под кличку, вишневого цвета костюм с галстуком.
Заурчав мощным мотором, автомобиль резво тронулся с места, на секунду вжав затылок журналиста в подголовник бархатного сиденья.
– Ну, здорово, – тяжело сопя, глядя на Родникова заплывшими жиром красными глазами, произнес Вишня. Формой тела вор напоминал втиснутый в модную одежду кусок растаявшего на солнце студня. – Ты уже все знаешь? – после долгой паузы наконец спросил Вишня, суя в маленький рот толстую коричневую сигару и поджигая ее старинной бензиновой зажигалкой.
– Если вы имеете в виду ночные убийства женщины и мальчика, тогда – да, – тщательно подбирая каждое слово, ответил Игорь. В общении с такими подонками, как Вишня, следовало всегда быть начеку.
– И какие соображения? – окружив себя облаком медленно тающего дыма, холодно поинтересовался обладатель купленной год назад за кругленькую сумму воровской короны.
Глядя на Вишню, Родников невольно поражался самообладанию этого негодяя.
Для человека, у которого всего несколько часов назад отправили на тот свет жену и пятилетнего сына, он держался на удивление спокойно.
– Просто так не убивают, – пожал плечами журналист. – Наверное, кому-то вы наступили на мозоль. Сильно наступили. Извините…