Двойник
Шрифт:
Его предложение показалось мне вполне благоразумным и, хотя я целиком разделял недоверие Норскотта к своему кузену, но мне не хотелось с ним спорить. Я решил отложить это удовольствие до того времени, когда у меня будет более твердая почва под ногами.
– Кстати, - спросил Мориц небрежно, когда за нами закрылась дверь, вы хотите нанять лакея на постоянное место или только на время болезни Мильфорда?
– Ну, конечно, только на время: мне было бы трудно расстаться с Мильфордом.
Он
– Я думаю, что это оченьь легко устроить: Сигрэв может доставить вам такого человека, советую предоставить это дело ему.
Я только хотел сказать, что так и собираюсь поступить, как проезжавший мимо автомобиль круто остановился возле нас. Из окна машины выглянул красивый пожилой человек в серой шляпе.
– Алло, Норскотт, - сказал он, - мне как раз надо вас видеть!
Это было весьма лестно, но я не имел ни малейшего понятия о том, кто он такой, и потому почувствовал некоторое смущение.
Мориц неожиданно вывел меня из неловкого положения.
– Доброе утро, лорд Ламмерсфильд!
– любезно раскланялся он. Надеюсь, что леди Ламмерсфильд чувствует себя лучше?
Лорд не обратил никакого внимания на любезность Морица. Он холодно ответил на поклон и сказал, что здоровье леди Ламмерсфильд все в том же состоянии.
Мне лорд понравился с первого же взгляда, и я сказал ему:
– Вы можете видеть меня, когда вам будет угодно.
– Вы будете у Сангетта завтра вечером?
– Да.
– Прекрасно! Я вас там найду.
Небрежным движением руки он попращался со мной, совершенно не обращая внимания на Морица, и автомобиль его бесшумно покатил по Парк-Лэйну.
– Славный человек этот Ламмерсфильд, - заметил я ядовито.
– В кабинете его не считают таким славным, - ответил Мориц.
Это было для меня новостью, так как я мало следил за политикой.
– Может быть, его не понимают, - произнес я мягко, - это бывает со многими.
Мориц удивленно посмотрел на меня.
– У вас сегодня отвратительное настроение! Жалею тех людей, которым придется иметь дело с вами!
Эти слова указывали на некоторую проницательность, которой я никак не ожидал у моего приемного кузена.
– Время от времени надо быть любезным, - заметил я, - хотя бы ради разнообразия.
Я понятия не имел, кто такой Сигрэв и где его найти, но Мориц остановился у небольшого дома за цветочным магазином, и я прочел не медной вывеске: "Сигрэв и К. Бюро для найма".
Мы открыли дверь и вошли.
Величественный мужчина во фраке с седой бородой, вышел нам навстречу, почтительно кланяясь.
– Я пришел спросить, не можете ли вы прислать мне не несколько дней лакея?
– обратился я к мужчине.
– Мой лакей заболел.
Он всплеснул руками.
– Как
Это было для меня новостью, но я принял ее совершенно спокойно.
– В таком случае, продолжайте с тем же успехом.
– Конечно, конечно, сэр! Присядьте на минутку, я только посмотрю свои книги.
Перевернув несколько страниц большой конторской книги, он поспешил вернуться к нам с сияющим лицом.
– Вот, сэр, я нашел то, что нам нужно! Как глупо, что я не вспомнил о нем раньше, но, в сущности, он только со вчерашнего дня записан в наши книги.
– Что это за экземпляр?
– тягуче спросил Мориц.
– Его зовут Френсис, сэр! Это последний лакей сэра Генри Трэгстока. Я уверен что это превосходный слуга, он француз по происхождению, но прекрасно говорит по-английски. Рекомендация сэра Генри совершенно безукоризнена.
– Вам ее устно подтвердили?
– спросил Мориц.
– Да! Я позвонил самому сэру Генри, после ухода лакея, и он отозвался о нем, как о самом лучшем лакее, когда-либо служившим у него.
– Все это звучит довольно убедительно, - произнес Мориц, обращаясь ко мне.
– Как вы думаете?
Я кивнул головой в знак согласия; все это казалось мне весьма занятным.
Я знал сэра Трэгстока десять лет тому назад, когда он был посланником в Боливии, как очень уравновешенного человека, неспособного дать хорошую рекомендацию без достаточных оснований.
Сигрэв просиял и потер руки от удовольствия.
– Великолепно, мистер Норскотт! Может быть, вы дадите вашу карточку и напишете пару строк: Я сам привезу его к вам!
Мы расстались с Морицем, когда вышли на улицу.
– Итак, решено, не забудьте: в четверг с поездом в два тридцать... если я вас до тех пор не увижу...
– протянул он.
– Не забуду, - ответил я.
7
Можно сказать, что мне чертовски везло!
В кармане у меня лежали десять тысяч фунтов, и я еще был жив и играл свою роль, не вызывая ни малейшего подозрения.
Это благополучие, конечно, имело и свою оборотную сторону. Прежде всего, я уже не раз убедился на деле, что страх Норскотта перед убийством был весьма основателен...
Моя оживленная встреча с Марчией и отравление Мильфорда - убедили меня в том, что ни одно страховое общество не согласилось бы застраховать мою жизнь в течение этих трех недель более чем за 100...
Марчии я больше не опасался, но таинственный Гуарец и другие джентльмены, с неменее приятными именами, повидимому еще рыскали около меня, дожидаясь только случая, чтобы довести до конца работу, которую так неудачно начала Марчиа.