Двойник
Шрифт:
Он снова поклонился.
– Так точно, сэр! Меня привел сюда мистер Сигрэв около трех часов дня, он отдал вашу карточку горничной.
– Хорошо, - сказал я, - я иду спать и мне пока ничего не нужно, кроме горячей воды. Вы придете завтра в восемь часов.
Я дал ему свою шляпу и палку, взял письма со стола и медленно поднался по лестнице на второй этаж. На верхней площадке я нарочно уронил одно из писем и повернулся, чтобы его поднять.
Этот ловкий маневр оказался для меня совершенно бесполезным: Фрэнсис стоял спиной ко мне у вешалки, в другом конце вестибюля,
Когда я вошел в свою комнату, я невольно вспомнил все, что было накануне вечером и подошел к нише. Разумеется, я был уверен, что ничего не найду, но все же в глубине души, я лелеял смутную надежду, что снова увижу там Марчиа с пистолетом в руке, с грустной и несколько презрительной улыбкой на очаровательном лице. Ради этого я, кажется, согласился бы получить еще одну пулю, но... когда я отдернул портьеру, ниша была пуста, нелепо пуста!
Разочарованный, я уселся в кресло и, с чувством некоторой досады, начал читать письма Норскотта. Их содержание не представляло никакого интереса.
Просматривая последнее письмо, я услышал, как Фрэнсис вошел в спальню: он пробыл там несколько минут, приготавливая все для меня к ночи, потом тихонько постучал в дверь гостиной и открыл ее.
– Комната готова, сэр!
– Спасибо, Фрэнсис, - ответил я, - спокойной ночи.
– Спокойной ночи, сэр!
Поклонившись, он вышел из комнаты, прошел через спальню и закрыл за собой дверь.
Я подождал, пока он спустился вниз, и затем решил предпринять кое-какие шаги, чтобы обезопасить себя. Хотя я и думал, что телеграмма била ложную тревогу, все же не мешало принять некоторые меры предосторожности.
Закурив трубку, я начал тщательный осмотр спальни и гостиной. Обе комнаты были в полном порядке и, насколько я мог судить, никто без помощи динамита или поддельного ключа, не мог проникнуть в мою комнату.
Однако, для большей уверенности, я собрал все железные предметы и сложил их двумя грудами у дверей, оставив для себя на всякий случай кочергу.
Теперь при входе в комнату какого-нибудь неожиданного посетителя, мог создаться музыкальный аккомпанемент, от которого я бы немедленно проснулся, тем более, что я спал очень чутко.
Затем я разделся и лег в кровать. Кочергу я поставил у изголовья, чтобы иметь ее под рукой. Осмотрев все кругом еще раз, я потушил свет, закрыл глаза и, очевидно, моментально уснул. Во всяком случае, я не помню, что было после того, как я с чувством удовлетворения нащупал ручку кочерги...
Неожиданно раздалось слабое звякание железных предметов, и в тот же миг я вскочил и сел в кровати. Сон слетел с меня, как только в комнате стало тревожно.
Вокруг была абсолютная тьма, но моя рука инстинктивно потянулась к выключателю. В таком положении я оставался несколько секунд: сердце билось быстро и напряженно, но мне кажется, я не чувствовал никакого страха.
Затем я услышал, как тихо закрылась дверь, и еле слышные шаги стали приближаться ко мне. Стараясь не произвести никакого шума, я свободной рукой схватил кочергу и повернулся лицом к двери, после чего без колебаний повернул выключатель.
Я
Однако, ни то, ни другое намерение не было мною выполнено: выключатель с треском повернулся, но свет не зажегся, и вокруг оставалась та же тьма...
На миг я остолбенел от неожиданности, почувствовав опасностьь своего положения, но уже в следующее мгновение отскочил в сторону от кровати. Это было как раз во-время: что-то ударилось в подушку с ужасным свистом, и вся кровать пришла в движение.
Удивительно, какую невероятную энергию вызывает опасность!...
Ни одна кошка в мире не могла бы двигаться в темноте так тихо и отскочить назад с большей ловкостью, чем это сделал я!
Стена находилась от меня на расстоянии нескольких шагов, и я натолкнулся на нее с такой силой, что у меня перехватило дыхание. С испуганно бьющимся сердцем, я замер у стены, продолжая держать кочергу в правой руке. Положение было не из завидных, и меня утешало только то, что мой противник, потерпев неудачу при первом нападении, находится не в лучшем положении.
Стоя у стены, я напряженно вслушивался, стараясь разглядеть что-нибудь в окружающей меня темноте.
После столь простого нападения на кровать, мой противник тоже замер и я слышал его учащенное дыхание. Повидимому, он не знал, где я, и выжидал, чтобы я ему чем-нибудь выдал себя.
Мысль моя усиленно работала...
Если бы я позвал на помощь, это решило бы мою участь, имея при себе оружие, он наверняка станет стрелять по направлению моего голоса, кроме того, мне очень хотелось покончить с этим делом без посторонней помощи.
Лучше всего было бы очутиться позади него, поэтому я стал осторожно двигаться вдоль стенной панели, спиной к стене; на третьем шаге я натолкнулся на картину, которая покачнулась и неожиданно упала с гвоздя с оглушительным треском. В тот же миг я бросился на пол, ожидая выстрела, но вместо него я услышал звук приближающихся шагов.
Я быстро соображал...
Возможны были два выхода: или оставаться неподвижным, или броситься вперед и ударить наугад в темноте. Неизвестно, на что бы я решился, если бы моя рука неожиданно не дотронулась до угла картины, только что упавшей со стены.
Никогда до этой минуты я не интересовался искусством, но сейчас я схватил картину с благодарностью человека, умирающего от голода и неожиданно нашедшего кусок хлеба! Переложив кочергу в левую руку, я бесшумно встал на ноги и прислушался: через секунду послышался шорох...
В тот же миг я размахнулся изо всех сил правой рукой и бросил картину в сторону звука. Очевидно, она попала моему врагу в лицо, потому что вслед за ударом последовал ужасный вопль.
Опустившись на четвереньки, я отполз на несколько шагов ближе к двери. Противник, повидимому, услыхал меня, так как сделал быстрое движение в мою сторону и ударил в стену с такой силой, что штукатурка градом посыпалась на пол.