Двойник
Шрифт:
Билли спрыгнул последним, продолжая угрожающе размахивать оружием. Связанная команда, во главе со шкипером, провожала нас далеко не нежными глазами.
Оттолкнув лодку при помощи крюка, мы поплыли к берегу, оставив "Чайку" лениво двигаться за нами, по воле волн.
Только удалившись на достаточное расстояние от яхты, я начал расспрашивать Марчию, от которой узнал все подробности.
Билли оказался прав в своих предложениях: Сангетт прислал Марчии письмо, в котором давл понять, что
Только в лимузине она поняла, что попала в ловушку, но бежать было поздно. А перед выходом из машины, Сангетт набросил на лицо платок с хлороформом, и Марчиа пришла в себя только на борту яхты, плывущей в открытое море...
Сангетт был высокого мнения о себе, считал себя неотразимым, поэтому на яхте стал разыгрывать роль искренне влюбленного и раскаявшегося к тому же в своих действиях. Очевидно, что Марчиа под влиянием его чар и безвыходности положения, согласится на его предложение.
Сангетт как раз собирался на деле проверить свою, талантливо разработанную систему, как вдруг вмешался сам рок, с помощью твоего кулака...
Такова была история, наскоро переданная Марчией, после чего мы с Билли рассказали ей о том, что происходило на суде.
Кэмпинг прислушился к нашим словам с напряженным вниманием...
– Мне адски повезло!
– воскликнул он когда я кончил свой рассказ, значит, вы тот самый Бертон... Я читал о вашем деле за завтраком и мечтал о том, как бы с вами встретиться.
Окинув нас восхищенным взором, он прибавил:
– Да, черт возьми, вот так история! Ваш правдивый рассказ дает много очков вперед самой пылкой моей выдумки! И к тому же, я сам присутствовал при этом... О, весь, "аштонский" клуб позеленеет от злости!
– Поедемте с нами в город и послушайте все дело!
– предложил я писателю.
– Они, правда, отказались от меня, но осталось много разных интересных подробностей! Не исключено, что меня могут привлечь за кражу тысячу фунтов у Норскотта!
– Что бы ни случилось, - заявил Билли, с улыбкой глядя на Марчию, мы можем обещать им свадьбу!
– С тем же успехом и похороны, - прибавил я, - если только мне случится встретиться с Морицем!
– О, это мне очень нравится!
– сказал Кэмпинг.
– Я отвезу свое детище в безопасное место, - кивнул он на лодку, - и завтра буду в городе. Если вы дадите мне ваш адрес, я заеду засвидетельствовать свое почтение.
– Милости прошу!
– ответил я равнодушно.
– Если меня не будет в Боундстите, вы найдете меня в Ламмерсфильде-Хоуз или Парк-Лэйне!
– Вы забыли, дружище, что этот дом уже не принадлежит
– Нет, пока еще не принадлежит!
– решительно возразил я.
– Я отдал Норскотту и не намерен выехать до истечения трех недель!
– Превосходно!
– одобрил Билли, с восхищением поглядев на меня.
Кэмпинг привязал лодку и мы, выбравшись на набережную, уселись в машину.
– Счастливого пути!
– пожелал писатель, когда мы все уселись.
– Я передам ваш привет Сангетту, если встречу его!
– Спасибо, - ответил я.
– И не пугайтесь, если он поднимет шум: Гордон сказал, что суд будет на нашей стороне.
Дружески махнув Кэмпингу, мы помчались в обратный путь. Завернув за угол набережной я попросил остановиться, чтобы послать телеграмму Гордону.
"Экспедиция завершилась удачей, - писал я.
– Прибыли в Вестминистер-Палас отель, 5-30".
– Это против городской думы, - пояснил Билли, - так что он сможет придти туда, даже если очень будет занят. Я горю от нетерпения узнать, что произошло после нашего отъезда!
Автомобиль быстро помчался дальше!
Я был до того счастлив, что не мог говорить и сидел, не выпуская нежной руки Марчии.
Было четверть шестого, когда завернули за угол Парламент-сквера и остановились перед Вестминистер-Палас отелем.
У нас было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок, до появления Гордона.
Устроив Марчию, я вошел в свой номер, подошел к зеркалу и остолбенел: вид у меня самого дикого разбойника с большой дороги! И я был поражен, как служащие отеля согласились нас принять...
Ванна, гребенка и туалетные принадлежности помогли мне быстро вернуть свой респектабельный вид.
Сидя на кровати, я ожидал Билли, тоже приводившего себя в порядок. Затем мы вместе спустились в гостинную, где был сервирован чай.
Минуту спустя вошла Марчиа.
Несмотря на все тягостные переживания, она была свежа, как майская роза, и лицо ее сияло необычайной красотой.
Билли до того был поражен ее прелестным видом, что самым откровенным образом выразил ей свое восхищение.
– Черт возьми, Марчиа!
– воскликнул он.
– Вас, очевидно, нужно похищать два раза в день! Вы никогда еще не были так прекрасны!
Марчиа очаровательно рассмеялась и подошла ко мне. В ту минуту же раздался стук в дверь, и вошедший лакей доложил о приходе Гордона.
– Я уже знаю о ваших похождениях, - заявил он, входя, - и одобряю их! Я встретил Вильтона в вестибюле.
– Почему же он сам не пришел сюда? Мы ждали его к чаю!
Гордон покачал головой.
– Вы его не дождетесь! Он только просил поздравить вас от его имени.