Двойник
Шрифт:
— Да ладно тебе, пусть человек перекусит, он же такую ношу к нам доставил, небось и сил-то вовсе не осталось, — попыталась успокоить ее я, хотя сама была готова расхохотаться.
— Девчонки, утку хотите? Такая вкуснятина, — Дрюня, даже ничего не догадываясь, протянул нам один кусок, который оторвал теми же, не могу сказать, что очень уж чистыми руками.
— Да нет, Дрюнечка, спасибо, мы что-то не хотим.
Я поспешила увести Полину из кухни, так как понимала, что она уже еле себя сдерживает. Мы вернулись в гостиную, где Кирилл как раз помогал подняться пришедшему
Глава 9 Полина
Съесть без разрешения мою утку, это было уже через край. Я готова была собственными руками сделать паштет из этого Дрюни, и если бы не Ольга, я бы его непременно сделала. Ну и наглость. И он еще предлагает нам угощаться, как же, сразу же согласимся. Видел бы он свои руки. Он их, конечно, мыл, но видно-то этого не было, их минимум неделю отмачивать нужно, прежде чем с них начнет спадать грязь и этот мерзкий запах тухлой рыбы, которую он всем постоянно предлагает. И где только Ольге удается находить таких друзей, она наверняка весь город в поисках его обегала.
Я была вне себя от ярости. Чем теперь мне кормить эту толпу, ведь не салатами же, ими их вряд ли накормишь. Продолжая злиться на Дрюню, Ольгу и на саму себя за то, что сразу не сообразила припрятать эту чертову утку, как только этот обалдуй появился на пороге, я вошла в гостиную.
Максим уже пришел в себя и о чем-то беседовал с Кириллом.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовались мы с Ольгой едва ли не хором.
— Как только что вернувшийся из ада, — попробовал пошутить он. — Я не знаю, как мне вас отблагодарить за все, что вы для меня делаете, не зная толком даже всего происходящего.
Все поняли, что Максим хочет что-то рассказать, и поэтому поспешили сесть вокруг него. Я даже обрадовалась, что в этот момент в гостиной не было Мурашова, иначе бы выслушать рассказ Максима было бы не только не легко, но и, скорее всего, просто не возможно. Пришлось бы сопереживать весьма приукрашенному рассказу Дрюни о том, как он лез в горящий автомобиль, как вытаскивал из пепла тело Нефедова. Нет, это был бы просто ужас, хорошо хоть, что утка его немного отвлекла.
Я отвлеклась от своих мыслей и приготовилась слушать Максима, который никак не мог решить, с чего ему начать свой рассказ. Я решила немного помочь ему:
— Если вы действительно хотите нас отблагодарить, то расскажите нам всю правду, какой бы горькой она ни была. Уверена, мы сможем вас понять, — я пожала ему руку, приглашая тем самым начать изложение.
Несколько минут Максим молчал, что-то обдумывая, затем наконец решился и обратился к моей сестре:
— Вы были совершены правы в своих догадках, Оленька. Единственная ваша ошибка в том, что вы не знали о том, что Марина на самом деле, является моей дочерью, а не дочерью Валеры.
— А как же фотографии и письма, найденные в его офисе? — я никак не могла понять, каким образом тогда они оказались в папке, которую забрала сестра, поэтому сразу же перебила едва успевший начаться рассказ Максима.
— Эти письма предназначались мне, да и фотографии тоже. У Марины не было моего адреса, а с Валерой, я знаю, ее мать связь поддерживала,
— Значит, на фотографиях Валера, а не ты? — опять спросила я, пытаясь разобраться во всем окончательно.
— Да, он. Валера иногда навещал их, наверное, там и сфотографировались.
Он замолчал, давая нам время осмыслить сказанное, а затем продолжил:
— Я совершенно согласен с тем, что убийцей моего брата вполне может быть моя бывшая невеста… Да-да, именно невеста, — уточнил он, видя удивленное выражение наших лиц, — так как в браке с ней я никогда не состоял. Я больше чем уверен, что это сделала именно она, больше просто некому, единственное, чего я никак не могу понять, так это то, за что она убила Валеру? Ладно я, меня она ненавидит, так как когда-то я отказался жениться на ней, но он-то тут при чем? — несколько секунд он молчал. — После вашего рассказа, Оленька, у меня просто в голове не укладывалось, как человек мог измениться до такой степени. Тем более, тот человек, которого я любил и, может быть, все еще…
Он замолчал, но незаконченные слова фразы поняли все. Было очевидно, что Максим все еще любит эту женщину.
— Я тогда не знал, верить ли мне вам или нет, поэтому и решил сначала все хорошенько обдумать, а уж затем принимать решение. Я надеялся, что вы ошибаетесь, но сегодняшнее происшествие опровергло все мои надежды, — Максим замолчал, низко склонив голову.
Мстить обеим братьям за вину одного, — нет, никак не могу такое понять. Как же нужно ненавидеть, чтобы решиться убить человека, которого, к тому же, ты раньше любила.
— Уверен, что она на этом не остановится, она сделает все, чтобы уничтожить меня. Стерва. — Максим начинал злиться. — Найду, убью собственными руками. Она у меня заплатит за это, — и вдруг Максим заплакал. Мы были этим так ошарашены, что не могли произнести не слова. — Полина, Ольга, прошу вас, помогите милиции поймать эту сумасшедшую. Я знаю, у вас получится, я уверен, — слезы градом катились из его глаз. Было понятно, что он боится.
Я не знала, как его утешить. Мне не часто приходилось видеть плачущих мужчин, поэтому способ успокаивать их у меня пока отсутствовал. И вообще, слезы мужчин меня всегда раздражали и вызывали какое-то отвращение к плачущему, как, впрочем, и слезы женщин. Сама-то я никогда не плакала, даже когда очень этого хотелось, наверняка поэтому у меня и укрепилось мнение, что раз ты мужчина, то будь добр не распускать нюни, тем более перед женщинами.
Ольга и Кирилл тоже молчали, а Дрюня все еще торчал в кухне и, я больше чем уверена, переключился с утки на что-то еще. Неизвестно, сколько бы еще продолжалось это молчание и всхлипывание Максима, если бы не Кирилл. Он похлопал Максима по плечу и предложил:
— Давай я отвезу тебя домой, сможешь немного отдохнуть, а у нас будет возможность все обсудить и подумать. Завтра утром мы заедем за тобой и подумаем, что предпринять, — Максим противиться не стал, он тут же встал и направился к двери.