Двойник
Шрифт:
— Я согласна, только что я должна сделать? — она предано посмотрела на меня, и я увидела в ее глазах крик о помощи. Мое сердце сжалось от боли, но пришлось отогнать все лишние мысли в сторону и на время забыть о жалости.
— Помоги мне заставить его поверить в то, что я, так же, как и вы, ненавижу Максима и хочу по-своему с ним расквитаться. Мне нужно, чтобы Федор подошел ко мне, — у меня еще дома возникла одна идея, которую я теперь только немного видоизменила, потому что все оказалось немного иначе, чем я ожидала. Надеюсь, что все сработает, а если нет, то пиши пропало.
— Нет, он не станет ни к кому приближаться, он слишком
— Нужно постараться, ты же не глупая, — я намеренно громко, так, чтобы это слышали все, Полина, Кирилл и Федор, произнесла: — Ты просто душка, Оленька, ты смогла сделать то, что до сих пор никак не удается сделать мне, но теперь позволь мне расквитаться с этим негодяем так, как я считаю нужным.
Я злобно посмотрела в сторону Максима, который не подавал никаких признаков жизни и, скорее всего, действительно просто был без сознания, и на Федора, по лицу которого просто не возможно было определить, что он на самом деле думает, каменная физиономия да и только.
— Федя, веди его сюда, — голос Оли дрожал.
Осторожно, оглядываясь по сторонам, Федор начал приближаться к нам. По его скованным движениям и бегающему из стороны в сторону взгляду я поняла, что он не поверил ни единому сказанному мной слову. С такими людьми, как этот верзила, никогда не знаешь, чего ожидать, и я это знала хорошо. Мне часто приходилось иметь дело с преступниками, и я в какой-то степени умела разбираться в их мыслях.
Когда Федор подошел к нам чуть ближе я, наконец, смогла его как следует рассмотреть. Он был довольно высок, на голову выше своей сестры, и даже по-своему строен. Внешне же он был полной противоположностью своей красавицы-сестры. Грубые, каменные черты лица делали его весьма не привлекательным, и, на мой взгляд, просто отталкивали от него людей. К тому же, этот длинный шрам через всю щеку, который обезображивал все лицо, выдавал в нем человека отнюдь не доброжелательного.
Волос на его голове не было, и это была не дань моде, а, скорее всего, тюремная привычка. Брови были густыми и сросшимися между собой на переносице. Они нависали над маленькими карими глазками, как две скалы, и делали его взгляд тяжелым и враждебным. А вот губы были очень даже красивыми, но для его грубого подбородка и остроконечных скул они никак не подходили, так как делали нижнюю часть его лица похожей на личико ребенка.
Осмотрев Федора я, почему-то решила, что уже где-то встречалась с ним, так как этот шрам был мне знаком. Вспоминать, где и когда я его видела, я никак не могла, да и времени делать это сейчас не было.
Федор стоял за спиной сестры и переминался с ноги на ногу. Я усмехнулась.
— Красиво ты его раскрасил. Может, пойдешь ко мне работать охранником, я бы тебя взяла.
На лице Федора не дрогнул ни один мускул, вероятнее всего, он не особо поверил мне и сейчас. Что за народ, неужели нельзя быть хоть чуточку поулыбчивее, терпеть таких не могу. Я понимала, что должна сделать что-то, что убедит его в правоте моих слов.
Я подошла к уже немного пришедшему в чувство Максиму, чем чуть не напугала Федора, который даже рванулся назад, но потом, вероятнее всего, решив, что бояться безоружную женщину ему нечего, остановился. Оказавшись с ним лицом к лицу, я со всего маху, сама не ожидая от себя такой силы, залепила левой рукой пощечину Максиму.
— Сукин сын. Это тебе за сестру.
Глаза Федора удивленно округлились, а голова Максима бессознательно
Глава 13 Полина
В то время, как Ольга вела чересчур уж длительную беседу с этой дамочкой, мы с Кириллом сидели в засаде и ждали ее сигнала. Мы договорились, что если она почувствует, что ее хотят убрать, то уронит браслет на землю, и мы тут же придем на помощь. Оля вела беседу уже минут пять, но никаких результатов еще видно не было. О чем можно так долго разговаривать? Глядя на них, можно подумать, что встретились две старые подружки. Нет, нужно было пойти самой, я же знаю Ольгу, от нее всего можно ожидать, могу поспорить, она и сейчас что-то задумала.
Кирилл начинал нервничать.
— Что она там делает? Обменяла бы давно и все.
— Это не так легко, — попыталась я его успокоить, хотя сама была того же мнения.
Неожиданно до нас донеслись слова Ольги:
— А теперь дай мне расквитаться с этим негодяем по-своему.
— Что она делает? — Кирилл испуганно вскочил и чуть не выдал нас, высунувшись почти на половину из-за куста.
— Тише, — я попыталась его успокоить. — Оля что-то задумала, и мы ничего не сможем сделать. Ты ведь ее знаешь, она никогда не делает так, как ее просят. Остается сидеть здесь и наблюдать за происходящим.
— Чертова актриса, убью ее собственными руками, если выживет, — Кирилл обливался потом, но не из-за жары, которой, в общем-то, уже и не было, а из-за того, что очень сильно переживал за жену. — Неужели нельзя попрактиковаться в своем актерском мастерстве где-нибудь в другом месте?
Я не ответила на возмущение Кирилла, хотя была с ним полностью согласна, а стала еще внимательнее следить за действиями Ольги.
— Сумасшедшая, она что, спятила? — других слов в адрес сестры у меня просто не было.
Она подошла к Максиму и со всего маха начала хлестать его по щекам, но все бы ничего, если бы потом она не вытащила неизвестно откуда взявшийся газовый баллончик и не зарядила струю из него в лицо этому лысому верзиле. Больше оставаться в засаде было нельзя.
Я вскочила и, быстро добежав до корчившегося и матерящегося верзилы, врезала ему ногой в живот. Мужчина согнулся пополам. Он не мог понять, что происходит, и поэтому изо всех сил старался открыть слезящиеся глаза и попытаться схватить нападающего. Справится с таким практически выведенным из строя соперником было проще простого. Я схватила его за руки и завернула их ему за спину, лишив его всякой возможности сопротивляться. После этого все, что он стал говорить, полностью относилось к неформальной лексике.
Подбежавший Кирилл протянул мне веревку и помог скрутить этого верзилу, который наконец начал немного видеть и теперь уже, принялся ругать предавшую его сестру, которая в полной растерянности стояла в стороне, не в силах пошевелиться. Оля, так же, как и эта девушка, стояла как вкопанная и удивленно хлопала глазами. Тоже мне героиня, не может даже до конца обезвредить преступника. Что бы с ней сейчас было, если бы не я.
Из-за всех этих диких воплей и криков проснулась Марина и с удивлением уставилась на собравшихся. Слава Богу, спросонья она мало еще что понимала. Подбежавшая к ней мать стала ее успокаивать, покрывая лицо девочки поцелуями: