Двойной агент

Россия, Чукотка, Анадырь

Бывают такие места на земле, глядя на которые невозможно понять, что это – край света или начало мира. Извечная и неразрешимая загадка кольца.

Одним из таких немногих мест был город Анадырь. Место удивительное, где каждый житель, встав утром в понедельник и обратив свой взор на Восток, при ясной погоде вполне мог увидеть только что ушедшее воскресенье. До него было всего-то километров сто-двести, что по местным меркам вообще не расстояние. Одна беда, ясных дней в Анадыре бывало крайне мало – зимой метели,

летом туман, приносимый юго-восточным ветром. Наверное, поэтому никто и не видел этого недавно ушедшего вчерашнего дня.

В один из таких пасмурных дней конца лета, в разгар северного завоза, в порт Анадыря прибыл сухогруз, хотя и русский, но под «дешевым» либерийским флагом. Флаг означал лишь порт приписки, регистрация где-нибудь на Кипре или в Либерии означала значительное сокращение налогового бремени да и других издержек. Офшор для моряков. К национальной принадлежности судна и тем более команды это не имело ни малейшего отношения.

Судно стояло на рейде и ожидало своей очереди на разгрузку. Устаревший и маленький порт Анадыря обладал крайне низкой пропускной способностью, и поэтому ожидание могло растянуться на неопределенное время.

Сборная команда, состоящая из русских, поляков, двух турок, одного китайца-кока и трех арабов из Йемена, измученная тяжелым рейсом с Филиппин, рвалась на берег. Моряки в который раз проклинали долгий фрахт, которому не видно конца, и себя за то, что в него ввязались. Но капитан запретил команде сходить на берег, заверив их в скорой швартовке, а отправился туда сам, надеясь ускорить ожидание разгрузки с помощью кое-каких имеющихся у него связей в порту, а также заранее приготовленных подарков и пухлого голубого конверта с вполне понятным содержимым.

Моряки с сомнением и завистью глядели вслед скользившему по тихим водам Анадырского лимана катеру, который уносил их капитана на какую-никакую, а землю. Они, измученные долгим плаванием, с тоской взирали на город, взбегавший с косы Святого Александра на гору Верблюжку. Анадырь – городок небольшой, но там была выпивка и, самое главное для моряка, женщины, по которым они истосковались.

Где они только не были за этот долгий и тяжелый фрахт, чего они только не возили! Лес из России в Японию, из Японии – автомобили и электронику в Австралию, оттуда, загрузившись мороженой бараниной, пошли на Филиппины и вот теперь с грузом экзотических тропических фруктов пришли в Анадырь.

Моряки напрасно сомневались в своем капитане – не прошло и двух часов, как он вернулся, слегка подвыпивший, но весьма довольный. Весь его вид красноречиво говорил о том, что морской волк и на суше не оплошал.

Буквально минут через сорок, не больше, судно стояло под разгрузкой у восьмого причала, от которого только что отшвартовался голландский сухогруз «LOOTSGRACHT», привезший шесть тысяч тонн стройматериалов – город рос, и это было лишь каплей в море.

У соседнего, девятого причала разгружался частый гость Анадырского порта, сухогруз «Капитан Сергиевский», который доставил в столицу Чукотки контейнеры с продовольствием и другими товарами. Это линейное судно Дальневосточного морского пароходства за навигацию делало по пять-шесть рейсов в Анадырь.

Заскрипели старенькие краны, засновали юркие электрокары, и мало-помалу контейнеры с фруктами начали перекочевывать из трюмов сухогруза на склады и терминалы порта, но и какая-то толика, как

водится, оседала в загашниках докеров, которые своего никогда не упускали. Сегодня им представилась возможность побаловать своих детишек, у кого они были, а у кого не было, подружек, заморскими фруктами.

Разгрузка затянулась допоздна. После работы часть бригады докеров, те, кто особо «устал», решили «принять» с этого самого «устатку». «Поляну» накрыли в подсобке, на воздухе оно, конечно, лучше, но вечером от гнуса, называемого здесь мошкой, не было никакого спасения. Выпили крепко, как полагается, закусывая тем, что разгружали. Поговорили, посмеялись, поспорили, обсуждая вкус некоторых впервые дегустируемых фруктов, и стали расходиться кто куда.

Один из выпивавших, здоровенный русый парень, вскинув на плечо увесистую сумку, направился в сторону, противоположную его дому. По его глазам было видно, что ему мало, и душа здоровяка настоятельно требовала продолжения банкета, что он и сделал, насколько хватало его фантазии и возможностей, зайдя в припортовую забегаловку. Возможно, ему хотелось бы куда-то в более приятное место, ресторан отеля «Чукотка», например, но на это нужны деньги, которых у парня не было, а здесь, в портовой забегаловке, ему всегда нальют и в долг, да и фруктами можно расплатиться.

Так и случилось. Войдя в грязный зал кабачка, насквозь пропахший копченой рыбой и прокисшим пивом, он достал большой ананас и молча положил его на стойку перед знакомой барменшей. Та так же молча окинула его понимающим взглядом и поставила перед ним полстакана неразбавленного спирта. Когда он выпил, она коротко спросила:

– Еще есть?

– На сегодня хватит, – ответил, улыбаясь, парень и указал на пухлую сумку.

Другой докер, более щуплый и пожилой, отправился прямиком домой, идти ему предстояло далеко, жил он возле самой ТЭЦ, но, по счастливой случайности, ему подвернулся знакомый на «уазике», согласившийся подвезти его, тем более что им было почти по пути.

Знакомый подвез его до самой четырехэтажки, и в благодарность за услугу докер со словами: «Нако, Вася, пацанов побалуешь», – протянул ему два крупных ананаса.

На ощупь поднявшись по знакомой лестнице, света в подъезде отродясь не было, докер постучал в дверь своей квартиры.

Открывшая жена, учуяв запах спиртного, заворчала на мужа, но больше для порядка, чтоб не забывал хозяйскую руку, претензий особых у нее к нему не было, сам ведь пришел, не привели, да к тому ж с гостинцами.

Заглянув в принесенную мужем сумку, она уже мирно спросила:

– Поэтому так долго? – имея в виду его поздний приход.

– Ну, – подтвердил докер, снимая сапоги.

«Надо будет Петровну угостить», – подумала жена, унося сумку.

Так не оприходованные еще фрукты начали расползаться по городу.

Филиппины, остров Минданао, окрестности города Котабато

Филиппинские острова, протянувшиеся с севера на юг по Тихому океану почти на две тысячи километров, от Тайваня до самого Борнео, в своей палитре имели три основных цвета – глубокий зеленый, голубой и светло-желтый, разделявший два предыдущих. Зелеными были сами острова, покрытые густой растительностью, голубыми небо и вода, а светло-желтыми, порой белыми – бесконечные песчаные пляжи.