Двуединый [СИ]
Шрифт:
К моему огромному сожалению, однажды часы все же пробили десять. Штефан ушел первым, затем разбрелись по комнатам Сильвия и Виола. Куда-то пропала Рикка, а Мика шумела на кухне, перемывая гору посуды. Мы остались вдвоем с Мелли, сидя в гостиной и глядя на языки пляшущего в камине огня.
— Знаешь, а то заклятье все-таки получилось, — похвастался я перед ней. — Хотя оно и не будет работать в условиях, отличных от идеальных. Так что, ты оказалась права.
— Да! А ты со мной все спорил, — она даже запрыгала в кресле. —
— Придется идти наверх. Выкладки разбросаны там по всему столу.
— Так пойдем, — она вскочила.
Я вздохнул. Идти никуда не хотелось, но пришлось, раз уж я сам затронул эту тему. Лестница и коридор второго этажа быстро остались позади, и мы вошли в мою комнату.
— А здесь уютно, — сказала Мелисанда осматриваясь.
Я в ответ только улыбнулся, проходя к столу. Мелли последовала за мной.
— Так всегда и представляла себе твое рабочее место. Заваленное пыльными томами, — она взяла в руки верхнюю книгу из стопки и открыла ее где-то посередине. — Чего читаешь?
Я оглянулся через плечо, пытаясь разглядеть, какой именно томик она держит в руках. Но увидел только медленно расширяющиеся глаза Мелли. Она аккуратно прикрыла книгу, желая прочитать название.
— «Практическое разнообразие в деле зачатия детей», — процитировала она. — Вот уж что я никак не ожидала увидеть на твоем столе. — Мелисанда склонила голову набок, пытаясь разобрать названия на корешках остальных книг.
— Это из списка, который мне выдал врач, — пожал я плечами. — Я должен освоить теоретическую базу, прежде чем переходить к практическим занятиям. Ты будешь смотреть заклятье?
— Практические занятия… — пробормотала она. — И с кем ты их будешь проходить?
— Понятия не имею. Но Виола просила обратиться к ней, когда я закончу с теорией.
— Ааа, — протянула Мелисанда. — А она симпатичная.
— Кто? — спросил я, не поняв странного перехода.
— Виола.
— Наверное. Я как-то не думал об этом.
— Мда, — Мелли прищурилась и криво усмехнулась. — А я симпатичная? Или об этом ты тоже не думал.
— Да. В смысле симпатичная, — я среагировал очень быстро. Последнее прочитанное руководство настоятельно советовало сразу соглашаться, если женщина заводила вопрос о своей привлекательности.
— Тогда я, пожалуй, могу дать тебе одно практическое занятие прямо сейчас, — она больше не щурилась и ее улыбка стала совсем иной.
Мелисанда медленно шагнула ко мне, расстегивая верхнюю пуговицу своей форменной рубашки. Мысли словно выдуло из моей головы, и только хихиканье Дианы разносилось эхом внутри моего пустого черепа. Во рту пересохло.
— Не стой. Помоги, — шепнула мне Мелли.
Я протянул руки, усилием воли подавляя дрожание пальцев, и стал расстегивать пуговицы одну за другой. Наконец я закончил с этим, и ткань рубашки слегка разошлась в стороны, приоткрывая края грудей.
— Ты такой
Потом Мелли взяла меня ладонями за щеки и заглянула в глаза. Ее губы медленно коснулись моих.
Чертова наставница. Злость кипела в душе Рикки, грозя выплеснуться наружу. И ведь только начало получаться — молодой Гнец первый раз продемонстрировал реакцию отличную от его обычного бараньего взгляда. Она уже и сцену подготовила: тонкая ночная рубашка, случайное столкновение вечером в коридоре. Что может быть лучше? Но проклятая аристократка ее опередила. Как же, заклятьями она интересуется.
— Чего такая мрачная? — спросила, входящая на кухню Виола.
— Ты ее лучше не трогай, — посоветовала врачу Мика, переворачивая пирожки. — Я вот в полнолуние также: рычу, рычу, а потом сразу кусаться кидаюсь.
— Так то ты, — не испугалась Виола. — Поведай доктору свои печали, дитя, — это уже Рикке.
— Что ты хотела услышать, «мамочка»? — прорычала последняя. Раздражение так и просилось наружу.
— О. Настолько серьезно? Тогда, все, — тон Виолы стал деловым. Она даже отставила в сторону стакан с водой, сделав всего один маленький глоток.
— Да ничего особенного, — язвительно проворчала Рикка. — Просто наш молодой господин как вчера вечером заперся со своей «наставницей» в комнате, так и не выходил до сих пор.
— Они могут заниматься магией. Он же увлекающаяся натура.
— Ты сама-то в эту чушь веришь?
— Нет, — вздохнула Виола.
— Так она просто ревнует? — повернулась от плиты рыжая.
— Я не ревную! — прорычала Рикка. — И если до чьей-то тупой головы не доходит серьезность ситуации, то моей вины тут нет.
— Конечно, конечно, — закивала головой Мика. — Ситуация крайне серьезная. Даже критическая. Господин Абель предпочел Рикке Мелисанду. Как же мы сможем такое пережить!?
— Я же говорю, идиотка, — Рикка едва сдерживалась. — Да если бы он поимел тебя или любую девицу с улицы, я бы глазом не моргнула. Но она аристократка. Понимаешь ты это или нет!?
— Тише, — Виола накрыла своей ладонью руку Рикки. — Он на ней не женится. Слишком большой мезальянс.
— А что такое «мезалянс»? И почему не женится? — тут же поинтересовалась рыжая.
— Мезальянс — это неравный брак. Ла не может жениться на Лу. Свадьба с Ло еще возможна, но их дети не станут полноценными наследниками. Им могут достаться средства, но не статус и положение в обществе. Хотя мечтать о подобном союзе Ло никто не мешает.
— Как сложно? И зачем это надо? — Мика перевернув пирожки, снова повернулась к другим девушкам. — Все потому, что у Лу мало денег? Как у нас.
— Нет. Не из-за денег. Из-за чистоты крови. Ты вообще что-нибудь знаешь об аристократии? — спросила Виола.