Двуединый [СИ]
Шрифт:
— Во-во, — прокомментировал собеседник.
Глава 7
С наступлением октября улицы Солиано стали более пустынными — дожди лили почти не переставая, и жители летней столицы предпочитали проводить время дома. Листья на деревьях были все такими же зелеными, только кое-где тронутыми желтизной, и если бы не календарь, я, привыкший к другому климату, ни за что бы не поверил, что скоро наступит середина осени. Штефан теперь забегал лишь через день, и Рикка, видимо не желая терять бесплатного помощника, стала
Мы со Штефаном шли по узкой улочке, разбрызгивая своими шагами воду из луж. Дождь ненадолго прекратился, давая возможность полюбоваться омытыми водой старинными зданиями, выстроившимися слева и справа от нас, словно на парад. Я любил протянувшуюся на пару километров цепочку тихих улочек и переулков, малолюдную в обычное время и абсолютно пустынную сейчас. Она всегда олицетворяла для меня дух Солиано.
— Демон побери всех скряг, Абель, — ворчал Штефан, не разделявший моего созерцательного настроения и с грустью взиравший на свои мокрые ботинки. — Они хотят целых пять тысяч золотых за наш вход в дело. Нет, ну ты прикинь: пять тысяч! Столичные ребята вообще зажрались.
— Может, стоить поискать что-нибудь на периферии? — спросил я.
— Ага. И работать через проклятую кучу посредников, съедающую большую часть нашей прибыли.
— А ты спрашивал, не готовы ли люди, о которых мы говорим, принять наши пять тысяч частями?
— Для того, чтобы ответить на твой вопрос, мне даже не надо никого спрашивать. Нет. Так дела никто не ведет. Или у тебя есть деньги или их нет.
— Банковский кредит?
— Узнавал. Мне необходимую сумму никто не даст, а твои кредиты контролируются не хуже, чем обычные расходы с твоего счета. Демоны, как ты живешь с таким подходом? Денег полно, но на каждую покупку чего-то дороже порции мороженного требуется резолюция родственников. Не раздражает?
— Раздражает. Остается только радоваться тому, что с поступлением в академию, мои допустимые расходы выросли на пару порядков.
— Мда. А я всю жизнь думал, что аристократы сорят деньгами налево и направо.
— Как видишь, ты ошибался.
Это был не первый наш подобный разговор. Я, как и Штефан, нуждался в деньгах. В значительном количестве. Собрать их, экономя на личных расходах или подарках девушкам, не представлялось возможным. Рассмотрев небольшое количество доступных нам двоим вариантов заработка, остановились на самом прибыльном — контрабанде. Законных способов быстро получить много денег мы не видели. Связанные с этим моральные проблемы я решил, вспомнив, что именно мой дом должен был получить большую часть средств из пошлины за все эти товары. Решение было принято, оставалось только его выполнить. Вот тут и начались сложности. Самим начинать подобный бизнес, не имея опыта и подходящих людей было просто глупо. А присоединение к чужому делу требовало вложений значительных средств, которых у нас как раз и не наблюдалось.
Третий день мы разговаривали и обсуждали, задавая одни и те же вопросы на новый лад и разыскивая все еще неизвестные нам ответы. Ничего не менялось. Мыслей не было.
— Абель, вас сейчас бить будут, — предупредила меня Диана.
— Эти? — кроме нас со Штефаном на улочке присутствовала только группа из четырех парней,
— Ага, — подтвердила Диана. — Они вооружены. Ножи, кастеты. Ничего опасного, в общем. Еще двое сзади. И один тип с арбалетом в доме дальше по улице.
— Тебе ничего не кажется странным? Мелкие бандиты с арбалетом, да еще и засаду спланировали.
— Они могут быть не вместе. Даже, скорее всего.
— Мы с ними справимся?
— Не смеши меня, Абель. Подобную шпану ты и без меня побьешь. Правда, порезать могут.
— Помоги. Что-то мне стрелок не нравиться. Кстати, где он?
— Интересно, как ты умудряешься не замечать нечто столь явное, смотря на мир теми же глазами, что и я? — проворчала Диана. — Семь домов вперед по левой стороне, второй этаж, на окне занавеска чуть отодвинута.
— Ты издеваешься? Там даже человека не видно, не то что его оружие.
— Я в твоей слепоте не виновата, — фыркнула она.
Четверка встала в десяти шагах от нас, перегородив дорогу. Мы тоже остановились. Штефан сдвинул чуть вперед сумку, висящую на плече, — наверняка, чтобы быстрее достать арбалет, который он в ней таскает. Парни ухмылялись, один из них достал кастет. Если перед нами действительно местные бандиты, то они просто умственно неполноценные — нападать на двух курсантов опасно само по себе, а не только в свете последующего расследования.
— Да не тряситесь вы так, — обратился к нам один из них. — Не будем мы Вас убивать. Только ножки поломаем, — ребята дружно засмеялись.
— У Вас развлечение такое? — спросил Штефан. — Или у кого-то к нам претензии есть?
— Есть, как не быть, — продолжал ухмыляться заводила. — Вот полежите в гипсе и подумаете.
Он сделал шаг вперед. Его движение послужило сигналом остальным, и они дружно устремились к нам.
— Возьми задних, — крикнул я Штефану, выхватывающему из сумки арбалет.
В следующую секунду мне стало не до него. Странное ощущение, когда ты ослабляешь нити контроля над своим телом, и оно начинает двигаться самостоятельно, легко и плавно, как будто десяток килограммов лишнего веса остался где-то там, вместе с разумом человека по имени Абель Гнец. До сих пор я никогда не видел Диану в бою. Бывало, она поправляла движения нашего общего тела или поворачивала нужным образом руки и ноги, подсказывая мне на тренировках. Но никогда раньше я, вынужденный скрывать ее существование, не имел возможности лицезреть настоящее искусство своей подруги.
Моя раскрытая ладонь впечаталась в грудь самого быстрого из парней. Я успел почувствовать, как обломки ребер проникают в его легкие, прежде чем он, отброшенный силой удара, отлетел на несколько шагов вместе со вторым, сбитым им бандитом. Чей-то кулак с надетым на него кастетом впустую рассек воздух, и шея этого человека вдруг взорвалась фонтаном крови из разорванной артерии. Четвертый нападавший, размахивая ножом, по инерции проскочил мимо. Кончики моих пальцев вонзились в основание его черепа, ломая позвонки. Колени бандита подломились, и он начал заваливаться на мостовую. Я успел заметить голубой росчерк стрелы, сорвавшейся с арбалета Штефана, прежде чем мое тело развернулось в другую сторону и, преодолев скользящими шагами несколько метров, пнуло еще шевелящегося мужчину ногой в висок. Тихий хруст ломающейся кости прозвучал подобно удару грома. Тело внезапно вновь стало моим собственным, и к горлу подкатила тошнота. На этот раз я, точно зная, чего ожидать от своего организма, усилием воли блокировал лишние эмоции.