Двуединый [СИ]
Шрифт:
Сильвия промолчала. Она не была во всем согласна с такой точкой зрения, но капитан Гнец, более известная, как Железная Ивейна, одна из восьми мастеров боевых искусств пятой ступени, имела право смотреть на выпускников академии несколько свысока.
— Извини, занесло. Больная тема, — говоря это, блондинка смотрела на арену полигона, где судья закончил выступление, и участники дуэли занимали свои места. — Слишком часто всякие снобы требовали от меня уважения к их титулам. Предпочитаю простолюдинов — у них нет подобных замашек.
— Поэтому Вы воспитали Абеля таким? —
— Воспитала? Когда мы с ним познакомились, он был вполне самостоятельным восьмилетним юношей, — хмыкнула блондинка. — Со сформировавшимся отношением к людям, между прочим. Да и я была не в том возрасте, чтобы кого-нибудь учить. В восемнадцать лет меня мало что интересовало, кроме мужа и боевых искусств. Скорее всего, во всем виноват круг общения Абеля. К примеру, великий Мирдин, проводивший тогда с ним больше времени, чем родители — простолюдин. Может, я и повлияла немного на щекастика, но, думаю, не очень сильно.
Сильвия ничего не ответила, потому что именно в этот момент Лада начала бой. Она разом преодолела отделяющее ее от Марианны расстояние и попыталась поразить ту коротким клинком. Курсантка двигалась быстро, очень быстро. Настолько, что нетренированный глаз мог спутать ее перемещение с телепортацией. Сильвия поморщилась, узнав так любимую новичками, технику. Подобным образом можно сражаться со слабыми противниками, но никак не с мастером. Ускорение не меняет восприятия и не делает движения более точными. Скорее наоборот. Хорошо, когда твой враг слишком медлителен или рассеян, чтобы успеть отреагировать, но если нет… Марианна отбила серию молниеносных атак боевыми серпами. Даже метательный нож, выскользнувший из рукава курсантки, закувыркался в воздухе, перехваченный в полете стальным полумесяцем лезвия.
Лада отскочила назад и замерла, тяжело дыша и глядя на свою противницу сузившимися глазами. Марианна стояла на том же месте, что и ранее, не сместившись даже на метр. Ла Гнец опустила руки с клинками вниз и усмехнулась, словно приглашая атаковать ее снова. Лорд-командор играла. Ускорение отнимало много сил, и если курсантка не сменит тактику, то через десять-пятнадцать секунд она будет слишком истощена даже для того, чтобы стоять на ногах. Не сменила. Лада снова бросилась вперед, нанося множество быстрых и не очень точных ударов клинком. Марианна отбила и их и брошенные один за другим еще два ножа.
Предсказуемо, все было чрезвычайно предсказуемо. Пока Лада не прыгнула назад, направляя энергию в толчок ногами вместо ускорения. Меч покинул ее руку, устремляясь к земле. Так же, как и два, выпавшие из широких рукавов, колючих шарика. Шираки — конструкция из десятков гибких стальных игл, собранных таким образом, чтобы представлять собой ажурную не сплошную сферу с торчащими в разных местах острыми колючками. Нестабильные и разрушающиеся от удара, несмотря на дополнительное скрепляющее заклятье. Как правило, смазывающиеся ядом и потому не применяемые на дуэлях.
Шираки ударились о каменный пол арены и взорвались, пронзая разлетающимися иглами пространство на несколько метров вокруг. И бессильно
— Никогда не расслабляйся. Что бы ни произошло, — прошипела Марианна, глядя в глаза девушки. — Никогда. Запомни это.
Ла Гнец убрала серп и, повернувшись спиной к недавней противнице, зашагала в сторону зрителей. Лада коснулась щеки и зарыдала, глядя на запачканные кровью пальцы. Ее противница даже не оглянулась.
— Зачем ты с ней так? Ведь хорошая была попытка, — спросила Ивейна, вставая при приближении Марианны.
— Хорошая, — согласилась лорд-командор. — Используй я обычную «железную кожу», а не «алмазный доспех», то с такого расстояния могло и пробить. Полученной царапины вполне хватило бы для объявления ее победительницей. Но она не победила, а значит, пусть выполняет условие, которое сама установила. Или пусть придумает что-нибудь: откупится от меня, обманет, вызовет еще раз.
— Она не будет так поступать, — вставил подошедший Абель. — Лада гордая.
— Ее проблемы, — поморщилась Марианна. — Я не обязана помогать идиоткам.
Какое-то гадостное чувство не покидало меня всю дорогу до дома. Я получил прекрасный пример того, куда может завести гордость и нежелание отступать. Мне было жаль подругу Кристофера. Жаль, несмотря на то, что мы с ней даже особенно не общались, не говоря уж о более близких отношениях, вроде дружбы. И сам Крис… Каково ему будет узнать, что он лишился девушки из-за глупой дуэли? К тому же, произошедшей в его отсутствие?
Я покосился на Мари. Интересно, не захочет ли сестра раздавить меня так же, как раздавила Ладу? Не из злости, но из стремления показать мое место. Смогу ли я достойно ответить ей? Или хотя бы отступить вовремя?
— Только ты не начинай повторять слова Иви, — поймала мой косой взгляд Марианна.
— И не собирался, — совершенно честно сказал я.
— Вот и прекрасно. Хоть кто-то не будет меня упрекать.
Я не стал уточнять, что никто и так ее не упрекал. Даже Ивейна. Спорить с Мари, находящейся в дурном расположении духа, всегда казалось мне глупой затеей.
Оказавшись дома, мы разошлись в разные стороны, обойдясь минимумом слов. Мари и Иви удалились в свои комнаты, Сильвия пошла вместе с Риккой развешивать принятую у нас одежду, а я, не желая задерживаться ни в чьем обществе, отступил в гостиную. Где и уселся в кресло, надеясь, что меня не побеспокоят хотя бы в течение получаса. Тщетно.
— Господин Абель, я Вам пирожков принесла, — тихо сказала Мика, осторожно выглядывающая из-за моего кресла. — Они помогают от плохого настроения. Честно-честно. Сама проверяла.