Дырка от бублика
Шрифт:
— Вот это здорово! — воскликнула Элла и побледнела. — Мало мне милиции, так еще и приемный папочка сыплет соль на хвост.
— Борька не собирается сдавать тебя в милицию! — отмахнулся Шведов.
— Он собирается уговорить меня сдаться милиции. Невелика разница!
— Речь сейчас совершенно не об этом.
Дело в том, что Женька звонил мне несколько дней назад и просил найти ему секретаршу. Я сразу отказался. Он предложил слишком маленькую зарплату — хочет свалить на нее кучу дел, но чтобы она их делала почти что на голом энтузиазме.
— И что? — с
— Да, — удовлетворенно кивнул Шведов. — Представляешь, какая это будет фишка? Овсянников ведет поиски собственной секретарши! Умереть — не встать! Я представлю тебя своей двоюродной сестрой… Ой, прости-прости! Племянницей. Устраивает?
— Ты вообще в своем уме? — завопила Элла и попыталась вскочить на ноги. Плед упал к ее ногам, и Шведов тут же демонстративно прикрыл глаза ладошкой.
— Ни-ни-ни! — закричал он. — Астапова, немедленно оденься. Твой отчим оторвет мне все, что отрывается, если я начну к тебе приставать.
— С чего вдруг ты будешь ко мне приставать? — обиделась Элла, подхватывая свое импровизированное одеяние.
— Ничего себе вопросы! Во-первых, ты почти голая, а во-вторых, жена уже устроила мне сцену ревности. Я вполне могу позволить себе интрижку.
— Ну какая интрижка, Дим! У меня мужа убили, а ты…
— Какой он тебе муж? — потемнел челом Шведов. — Одно название. Ты же сама сказала — изменял. Да и ты замуж выходила не по большой любви, а так — потому что время пришло. Разве не правда? Кроме того, все знали, что Астапов — карьерист и женился на тебе из-за твоего родства с Борисом.
— Не правда! — сказала Элла. — Единственное, что я могу вспомнить действительно хорошего об Игоре, так это как раз то, что он не знал, кто я, когда со мной познакомился.
— М-да? — спросил Шведов с сомнением.
— М-да, — передразнила его Элла. — Это, Дим, моя маленькая личная тайна. То, что согревало меня весь год замужества. Все думали, что Игорь женился по расчету, но, когда он пришел в редакцию, он понятия не имел, кто у меня отчим. И сразу обратил на меня внимание. Он влюбился в меня, что бы там ни говорили!
— Хорошо-хорошо, — пробормотал Шведов. — Он влюбился, он женился… Но теперь его убили, Элла, и подозревают в убийстве тебя. Я предлагаю тебе не только отличное убежище. Работая у Овсянникова, ты сможешь быть в курсе того, как идет следствие. Держать руку на пульсе. Кстати, ты ведь сама мне сказала, что хочешь попытаться найти убийцу. Как ты это сделаешь, сидя у меня в шкафу?
— Дим, ну ты вообще понимаешь, что предлагаешь? Овсянников меня ищет. Борис наверняка снабдил его моими фотографиями. Мне что, сделать пластическую операцию, чтобы он меня не узнал? Приду к нему наниматься на работу — здрасьте!
— Да изменить внешность ничего не стоит! — уверенно возразил Шведов. — Кроме того, насколько я разбираюсь в психологии, самый лучший способ спрятаться — привлечь к себе внимание. Но так, чтобы никто не догадался, что ты — это ты.
— А где я буду жить? — спросила Элла, немного подумав,
— Сиди тихо! — приказал он и схватил телефонную трубку. Потом поглядел на часы и пробормотал:
— Двенадцатый час ночи. Он должен быть дома.
Тут ему ответили, и он радостно закричал:
— Алло! Жека? Жека, это я, Димон. Ну да. На работе, а что? Звонил моей жене? Сочувствую. Мы с ней разругались в пух. Из-за племянницы. Ко мне племянница попросилась пожить — у нее сейчас с жилплощадью проблемы. Так Верка встала на дыбы. Почему? Дурак ты, Жека. Потому что племянница слишком хорошенькая. Так вот, Жека, я предлагаю тебе ее в качестве секретарши. Ты ведь еще никого не нашел? Да я знал, что не найдешь. Только, Жека, с условием. Она у тебя будет ночевать и питаться. Это не я нахал, это ты дурак, если думаешь, что нормальная баба согласится на такую зарплату. У тебя же есть лишняя комната! Даже две лишние комнаты, если мне не изменяет память. Какая тебе разница, сколько ей лет. — Шведов с сомнением поглядел на Эллу и соврал:
— Ну, двадцать шесть.
Элла закатила глаза, но он не обратил внимания. И когда положил трубку, с победными интонациями в голосе сказал:
— Кланяйся папе Диме, тебя взяли. К Жеке поедем прямо сейчас.
— Но мне нечего надеть!
— Уж конечно, я не собираюсь везти тебя к работодателю в розовых трусах, — ехидно заметил тот. — Я велел бухгалтеру оформить тебе отпуск и готов выплатить отпускные. На них мы купим тебе одежду. Обещаю, что до тех пор, пока тебя не оправдают, я на твое место никого не возьму, — Спасибо, Дим, — растроганно сказала Элла. — А что делать с моим лицом и прической? И с очками?
— Наверное, надо с кем-нибудь посоветоваться. — Шведов почесал макушку и оживился:
— О! Моя жена. В сложных ситуациях я всегда с ней советуюсь.
— Жена? — потрясение переспросила Элла, но шеф от нее отмахнулся.
Он бросился к телефону и, пританцовывая, набрал свой домашний номер;
— Вера! — оживленно крикнул он в трубку. — Ты мне нужна! Та девица, которую ты обнаружила в шкафу, скрывается от милиции. Я по-ня-тия не имел, что она там сидит. Клянусь. Я решил спрятать ее у Жеки Овсянникова, пока все не рассосется. Астапова. Падчерица Борьки Михальченко. Это он ее ко мне устроил. Понимаешь, Жека как раз сейчас ее ищет. У него фотографии, то-се. Так что надо с ней что-нибудь сделать. Я понятия не имею — что. Могу купить ей платье, на этом моя фантазия заканчивается. Приезжай, а?
Он бросил трубку и, радостно потирая руки, воскликнул:
— Она уже едет!
Приехав, Вера критически оглядела Эллу и сказала:
— Ничего особенного. Гладко причесать волосы, собрать в пучок. Сильно накраситься. Снять очки и вставить контактные линзы.
— Контактные линзы нельзя, — не согласился Шведов. — Она их потеряет или раздавит туфлей. Для нее это норма жизни.
— Тогда другие очки. Оправа в другом стиле.
— Лучше две-три оправы, — снова встрял Шведов.
— Я привезла косметику, — сказала Вера. — Элла, вы готовы к преображению?