Дыши
Шрифт:
– Что ты творишь, мерзавка?! – крикнула мама, когда я проходила мимо.
Меня силой затолкали в машину, я не сопротивлялась – не было смысла. Я упала на заднее сидение и стала вытирать слезы рукавами кардигана. В спину влетел рюкзак, от чего я вздрогнула. Все двери захлопнулись, мой тихий плач полностью заглушил рев мотора.
– Да чтоб ты еще раз так сделала,…задушу… – тихо, но очень грозно шипел Дэвид, нервно доставая одной рукой зажигалку из внутреннего кармана куртки.
– Бессовестная… – начала мама, – Какая же ты все-таки эгоистка! Глаза мои бы тебя не видели! –
Пошел новый поток слез. Меня что-то съедало изнутри. Слова, вылетевшие из ее уст, обжигали душу. Меня всю трясло, непонятное чувство бушевало внутри. Может, мои органы медленно начинают отказывать? Вот, вроде бы я уже не чувствую ног. Я лежу в точно таком же положении, как изначально упала на сиденье. Ноги затекли, и мне хочется вытянуть их и хорошенечко размять. Что с моим зрением? Я со всей силы зажмурила глаза. Но слезам все же дается просачиваться. Я уткнулась лицом в сиденье, мой рот приоткрыт, на губах защипали трещинки. Часто дышу, от чего полость рта пересохла. Я тру пальцами по маленькому участку сиденья и чувствую, как материя впитала мои слезы. А слух? Я продолжаю слышать, но голоса раздаются тише. Я заткнула уши руками, чтобы не слышать того, что они говорят.
– Сбежать она умудрилась, дрянь!
Я вскакиваю и начинаю копаться в сумке. Мои всхлипы разнеслись по всей машине. Быстро. Наушники – единственное спасение в такую минуту. Я резко воткнула их в плеер и поставила громкость на максимум. Первая попавшая песня и я отключаюсь от реального мира. Главное, чтобы случайно не задеть и не выдернуть один наушник, не нажать на паузу. Сажусь на левое сиденье возле окна и закрываю глаза, отдаюсь музыке, забываю, что еду в машине с мамой, Дэвидом и плохими воспоминаниями. Я забываю, кто я и зачем живу. Мне не важны ценности моего мира. А может, их просто нет?
Дома сменялись один за другим. Магазины, автобусные остановки, телефонные будки, маленькие ларьки с газетами, бутики, люди, цветочные магазины. В моих ушах наушники издают прекрасное звучание песен Курта Кобейна. Мы проехали совсем немного, но мое сердце сжималось, будто мы за сотню километров от дома. Мы свернули на парковочную площадку возле супермаркета. Обе двери со стороны передних сидений открылись.
– Я зайду в магазин. Нужно купить что-то к чаю, не с пустыми же руками ехать, – услышала я, как только сняла наушники. Они хлопнули дверями.
– Ты закрыл машину? – донесся голос матери через стекло.
– Не беспокойся, она не убежит. Я только перекурю и сяду в салон.
Мама поцеловала Дэвида в щетку и скрылась за припаркованными машинами, направляясь к магазину.
Я наблюдаю за курящим Дэвидом, смотрю, как дым растворяется в воздухе. Его глаза иногда пересекаются с моими, от чего мое тело покрывается неприятными мурашками. Сигарета в его руках с каждой минутной становится все меньше и меньше. Я перебралась на соседнее правое сиденье. Схватилась за ручку двери и затаила дыхание, смотря в лобовое стекло на Дэвида. Он склонился над мусорным баком, и делает последние затяжки. БЕЖАТЬ. Я машинально дернула за ручку двери, захватив рюкзак, я оказалась на улице. Резко, но тихо закрыв дверь, я прижалась к заднему крылу машины. Я вижу
– Черт!!! – раздался голос Дэвида, возможно, по всей парковке.
Я тихо подкралась к краю бампера, наблюдаю за его действиями. Я вся трясусь и не до конца понимаю, что происходит. Он поставил руки на пояс и осматривает окрестность. Мне в одно и то же время хочется смеяться и плакать. В руках мну лямку рюкзака, замечаю, как трясутся мои колени. Если я не убегу именно сейчас – я не убегу никогда. Я попятилась назад, мое дыхание учащается, дышу полной грудью. Я вскрикнула, как почувствовала, что на что-то напоролась.
– От кого прячемся? – я подняла голову наверх и увидела незнакомого мне молодого человека, примерно чуть старше меня.
На нем была одета толстовка с Бивисом и Баттхедом, шорты чуть выше колена и кеды All star. Полного телосложения, со светлыми средней длены волосами, чуть закрывающие глаза. Этот образ мне кого-то напомнил.
Я прижала указательный палец к своим губам и зажмурила глаза, показывая, таким образом, чтоб он замолчал.
– Что за мафия? – улыбнулся парень.
– Черт, замолчи…! – я схватилась за его толстовку и потянула вниз.
Тот резко сел на корточки и его глаза стали на уровне моих.
– Что происходит? – сказал шепотом парень.
– Поклянись, что не выдашь меня! – я с надеждой взглянула ему в глаза.
– Ээ, кому?
Я чуть приподнялась и, посмотрев через окна автомобиля, указала на разъяренного Дэвида.
– Грозный тип. Кто он, надзиратель?
– Хуже, – посмотрела на него, показав свою недовольную улыбку, – Ты поможешь мне?
В эту же секунду сработала сигнализация машины, за которой мы прятались, послышался щелчок поднявшихся солдатиков.
– Залезай в машину.
– Это твоя?
– Да, черт возьми, моя, -с этими словами он сел на водительское место, – Залезай, быстро!
Мне ничего не оставалось делать, как не открыть заднюю дверь. Наверняка это мое единственное спасение. Как только я закрыла дверь, я упала на пол машины, прижалась к сиденью, чтобы меня не было видно с улицы. С бешено колотящимся сердцем я ждала, когда машина тронется с места. С этого момента моя жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ. Я сжимала свой рюкзак в сильной хватке, что даже заболели руки. Я не верила в происходящее.
– Вставай, приехали.
Я, скрипя зубами, посмотрела в окно. Мы остановились на окраине города, я сразу узнала знакомую станцию и железнодорожные пути, забытую заправку, виднелись крыши частных домов. С облегчением вздохнула и дернула за ручку двери. Ветер сразу подхватил мои волосы, они развивались в разные стороны. Руки ослабели, я опустила рюкзак на землю, закрыла глаза. Минуту стояла неподвижно, наслаждалась этим моментом. Услышала звуки подходившего к станции поезда.
– Ну, теперь тебе ничего не грозит? – я открыла глаза, парень высунул голову из окна и внимательно смотрел на меня.