Дыши
Шрифт:
– Как можно скорее.
– И куда же? – поднял брови Эван.
– Куда угодно, – немного подумав, я продолжила: – А ты сбежал бы?
– А разве того не видно?
Я широко улыбнулась. Недоброжелательные мысли быстро ушли, уступая место признакам радости. В ответ я получила точно такую же светлую улыбку, принадлежавшая напротив сидящему Эвану.
– Тебя же тоже будут искать?
– Мои дядя и тетя живут в Северной Каролине. Они приезжают по несколько раз в месяц, чтобы убедиться, что я не сжег дом, не попал в аварию и хожу в школу. Думаю, что скоро они узнают. Или уже.
Получается, что Эван
– Но тогда бы твой телефон разрывали десятки звонков.
– Да, ты права, – он достал из кармана телефон и положил его на стол, – Мне нужно от него избавиться, ведь так? – я, молча, кивнула.
– Ты это серьезно? – моя улыбка спала, когда тот начал доставать сим карту из телефона.
– Думаешь, расплавится? – Эван преподнес сим-карту к зажигалке.
– Черт, что ты делаешь?!
Моя рука потянулась, чтобы остановить его, но она резко упала на стол, оказалась прижатой ладонью Эвана, который изменился во взгляде. Его глаза снова потемнели. На протяжении стольких лет я замечала его быструю изменчивость и странный блеск в голубых глазах. Удивление настигало меня, когда его привычный взор в секунду менялся на серьезный или даже агрессивный.
– Ты что думаешь, что раз ты сбежала, то ищут только тебя одну? Если мы с Жаклин придем в школу, нас ожидает допрос. Нас заставят говорить, Эмили! – он перешел на громкий голос, я побоялась, что он разбудил ребят.
Я понимала, что предоставляю некую опасность. Я осознавала, что вскоре будут искать не только меня, но только если я останусь в городе на долгое время и останусь замеченной. Я думала, что уеду, не оставив воспоминаний у людей, которые меня окружают. Но уже слишком поздно.
– Нам нельзя возвращаться, – Эван убрал свою руку с моей. Боже, зачем ты это сделал.
– Почему ты решаешь за остальных?
– Они прекрасно это понимают. Иначе, нас бы тут не было, а ты сидела дома и плакала бы в подушку, – он поджег сигарету. – Нам все равно пришлось бы уехать, – это было сказано в пустоту, не смотря мне в глаза.
– В каком смысле? – я нахмурила брови.
Далее следовала загадочная улыбка и выпущенный дым изо рта. Эван Райт, что ты скрываешь от меня? Я прикусила нижнюю губу, поняв, что ответ так и не вылетит из уст парня. Нежелательные мысли того, что могло было бы случиться, если обстоятельства сложились иначе стали посещать мою голову. И что означали его слова: «нам все равно пришлось бы уехать» ? Я откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела в окно. Первые солнечные лучи осветили макушки сосен. Мне казалось, что я слышу пение птиц за стеклом и ощущаю свежий запах утренней росы. В помещение пахло дымом сигарет, но я совсем его не замечала. Меня больше волновала неизвестность, которую я встречу на своем пути. Моя голова автоматически упала на согнутые руки, сложившиеся на столе. Я бы тут же уснула, но услышала то, что не дало сомкнуть веки.
– Я всегда думал, что нам не по пути. Но теперь мы в одной лодке. Да, Эмили? – он сказал это с ноткой насмешки, но скорее глаголал истину. Он и не ждал от меня ответа. Это был факт, повествующий реальность. Я притворилась, что уснула.
Я слышу шум подступающих к берегу волн.
« Доброе утро. Во Флориде 8 часов утра. До сих пор неизвестна судьба сбежавшей девочки из Уэстона. Но как утверждают очевидцы, обратившиеся сразу после выпуска вечерних новостей: Эмили была замечена в клубе “Оскар” на 6-ом километре от города. Она была не одна, а в компании молодых людей, личность которых устанавливается. Вскоре компания покинула клуб, уехав на машине в неизвестном направлении. Что показалось странным, так это то, что группа, выступавшая в тот вечер, покинула сцену сразу после выпуска новостей. Есть версия, что именно с ними девушка покинула клуб. Повторяем, что поиском занимается полиция. Внешние черты девочки: светлый оттенок волос, серый цвет глаз, худое телосложение, на котором имеются шрамы и синяки, два раза проколото правое ухо. Просим вас, жители, отнестись с серьезностью и обратиться по телефону 911, если что-то знаете о местонахождении Эмили Одли. А теперь к другим новостям. Конгресс США объявил, что…»
Мы сделали вид, что не слышали сообщение по радио. Но внутри боль нарывала с каждым последующим сказанным словом. На меня покосились глаза Жаклин, затем Джейка, Оливера и Сэма. Только 5-ая пара глаз все еще рассматривала голубой океан. Эван засунул руки в карманы, не подавал никакого виду, что он вообще присутствует на берегу.
– Кто быстрей разденется и первым окунется в море – тому приз, – неожиданно высказался Оливер.
– Поехали, – крикнула Жаклин, игриво смотря ему в глаза.
– Че-е-ерт, что вы творите? – засмеялся Сэм, смотря, как Оливер стаскивает с себя штаны, а Жаклин снимает джинсовую куртку, – Ну, хорошо!
Сэм, Оливер, Жаклин через несколько секунд уже бежали к океану. Все залились смехом, я улыбалась во весть рот, что заболели щеки. Следом за ними я сняла с себя толстовку через голову. Оставаясь только в майке и шортах, я потянула за руку Джейка, который всячески противился моим действиям.
– Ну, пошли! Ты чего, боишься? – уговаривала его я, смеялась.
– Что ты творишь, я не хочу! – отвечал Джейк, имея на лице широкую улыбку.
– Пошли! – тянула его за руку.
– Ты сама напросилась!
Джейк подхватил меня за талию и перекинул через плечо. Я издала громкий визг и снова залилась хохотом. Давно не испытывав такой воли эмоциям и волну смеха, я смеялась, наверное, как сумасшедшая. Била кулаками в спину Джейка и молила отпустить меня на землю. Но мои слова прошли мимо его ушей. Звук волн становился ближе, и я ощущала большие капли океанской воды на ногах.