Дюна
Шрифт:
Капитан вновь огляделся по сторонам – на двух оставшихся бойцов. Пауль почти видел, как ворочаются мысли в его голове. Да, «сардаукары не сдаются» – но Император должен знать об этой угрозе!
Все еще используя Голос, Пауль велел:
– Капитан, сдавайтесь!
Сардаукар, стоявший по левую руку от капитана, без предупреждения ринулся на Пауля, но его остановил сверкнувший в руке его же собственного командира нож. С ножом в груди нападавший рухнул на пол.
Капитан повернулся ко второму бойцу.
– Только мне здесь решать, что
Плечи его подчиненного поникли.
– Бросай оружие, – приказал капитан. Сардаукар подчинился.
Капитан вновь повернулся к Паулю.
– Я убил ради тебя своего друга, – произнес он. – Не забудь это.
– Вы – мои пленники, – ответил Пауль. – Вы сдались. Живые или мертвые – не важно.
Он жестом приказал взять сардаукаров и поманил к себе Корбу, обыскивавшего пленных.
Когда фримены увели пленных сардаукаров, Пауль склонился к Корбе.
– Муад'Диб, – проговорил тот, – я подвел тебя. Я…
– Вина тут моя, Корба, – не дал ему закончить Пауль. – Надо было предупредить тебя, что и где искать. Запомни этот случай на будущее – тебе еще придется, я думаю, обыскивать сардаукаров. И вот еще что: следует помнить, что у каждого из них есть один-два фальшивых ногтя на ноге; в сочетании с другими деталями, замаскированными на теле, они составляют достаточно эффективный передатчик. Фальшивые зубы у них тоже есть. В волосах у них наверняка спрятан кусок шигакорда, такого тонкого, что его почти невозможно нащупать, не зная о нем; но он достаточно прочен для того, чтобы не только удушить человека, но и отрезать ему голову этой удавкой. Когда обыскиваешь сардаукара, осмотри его, просвети его, изучи все тело в отраженных и проникающих лучах, сбрей каждый волосок на голове и на теле… и все-таки, можешь не сомневаться, всего ты не обнаружишь.
Он посмотрел на Гурни, который подошел поближе.
– Тогда, наверное, лучше их просто прикончить, – предложил Корба.
Пауль, не отводя взгляда от Гурни, покачал головой:
– Нет. Я хочу, чтобы они бежали.
Гурни непонимающе уставился на него:
– Но, сир… Пауль…
– Да?
– Твой человек прав. Убейте их немедленно. Уничтожьте все следы. Вы же опозорили Императорских сардаукаров! Если Император узнает об этом – он не успокоится, пока не разорвет вас на мелкие кусочки и не развеет пепел по ветру!
– Положим, это Императору навряд ли удастся, – неторопливо и холодно ответил Пауль. Во время разговора с капитаном что-то изменилось внутри него, оформились некоторые мысли. – Гурни, – обратился он к другу, – много ли гильдиеров вокруг Раббана?
Тот выпрямился, прищурил глаза:
– Это вопрос не…
– Так много ли их? – резко повторил Пауль свой вопрос.
– Да Арракис просто кишит агентами Гильдии. Скупают Пряность так, словно во всей Вселенной нет ничего дороже. А иначе почему бы мы сунулись так далеко в…
– Это и есть самая большая ценность Вселенной, –
– Ее хозяева – Харконнены! – возразил Гурни.
– Настоящий хозяин ценности тот, кто может ее уничтожить, – изрек Пауль и, жестом остановив Халлека, который хотел сказать что-то еще, кивнул Стилгару и Чани.
Левой рукой Пауль подал Стилгару сардаукарский нож.
– Ты живешь ради блага племени, – начал он. – Смог бы ты выпустить вот этим ножом кровь моей жизни?
– Ради блага племени – да, – проворчал Стилгар.
– Ну так возьми этот нож и сделай это.
– Ты что – вызываешь меня? – резко спросил Стилгар.
– Когда бы я бросил тебе вызов, – ответил Пауль, – я бы встал перед тобой без оружия и дал бы тебе убить меня.
Стилгар резко, коротко втянул в себя воздух.
– Усул! – воскликнула Чани. Она взглянула на Халлека, потом опять на Пауля.
Пока Стилгар думал, что ответить, Пауль снова обратился к нему:
– Ты – Стилгар, ты – воин. Но вот когда сардаукары устроили тут драку, ты не был в первом ряду сражавшихся. Ты прежде всего подумал о том, чтобы защитить Чани.
– Она моя племянница! – огрызнулся Стилгар. – Но если бы я хоть на миг усомнился в том, что твои федайкины способны справиться с этими подонками…
– Так почему ты в первую очередь подумал о Чани? – настаивал Пауль.
– Не о ней!
– Вот как?
– О тебе, – признался Стилгар.
– И ты думаешь, что мог бы поднять на меня руку? – мягко спросил Пауль.
Стилгар задрожал.
– Таков обычай… – пробормотал он.
– Но есть и другой обычай, – напомнил Пауль. – Принято убивать пойманных в Пустыне чужаков-инопланетников и забирать их воду – как дар Шаи-Хулуда. А ты вот как-то нарушил его – сохранил жизнь двум таким чужакам. Моей матери и мне.
Стилгар молча глядел на Пауля. Его сотрясала дрожь. Подождав ответа, Пауль сказал:
– Обычаи меняются, Стил. Ты, как видишь, и сам их менял.
Стилгар опустил взгляд на желтую эмблему на ноже в своей руке.
– Когда я займу свой престол в Арракине, когда я буду там герцогом и Чани будет со мной – неужели, ты думаешь, у меня найдется время вникать в дела сиетча Табр? Ты вот, к примеру, разве забиваешь себе голову семейными делами каждого йали своего сиетча?
Стилгар упорно продолжал рассматривать нож.
– Или ты думаешь, что я хочу отсечь свою правую руку?
Стилгар медленно поднял взгляд.
– Так что же, – почти крикнул Пауль, – ты думаешь, что я хочу лишить племя твоей силы и твоей мудрости?!
Стилгар тихо сказал:
– Юношу моего племени, которого я знаю по имени, я мог бы, будь на то воля Шаи-Хулуда, сразить в поединке. Но как я могу поднять руку на Лисан аль-Гаиба?! И ты знал это, когда вручал мне нож.
– Знал, – согласился Пауль.
Стилгар разжал пальцы. Нож лязгнул о каменный пол.