Дюна
Шрифт:
– Стоять! – рявкнул Хават. Впрочем, он и сам с трудом подавлял слабость в мышцах, поднявшуюся при мысли о… – Эти люди с почтением относятся к нашим убитым. Обычаи у всех разные, а смысл один!
– Да они же хотят выжать из Арки всю воду! – возмущенно крикнул человек с лучеметом.
– Твои люди хотят присутствовать при церемонии? – осведомился фримен.
«Он даже не понимает, в чем дело!» – подумал Хават почти с отчаянием. Наивность фримена была просто пугающей.
– Они беспокоятся о своем мертвом товарище – он пользовался
– Разумеется, мы отнесемся к вашему товарищу с тем же уважением, как если бы он был одним из нас, – кивнул фримен. – Меж нами – Союз воды. Мы знаем и блюдем обычаи. Плоть человека принадлежит ему самому, вода – племени.
Поспешно – потому что боец с лучеметом подошел еще на шаг – Хават спросил:
– Теперь вы поможете нашим раненым?
– О чем спрашивать – или не заключен Союз воды? – удивился фримен. – Мы сделаем для вас все, что делает племя для своих. Прежде всего дадим вам дистикомбы и все самое необходимое.
Человек с лучеметом заколебался. Адъютант Хавата спросил:
– Мы что, покупаем помощь за… воду Арки?
– Мы ничего не покупаем, – отрезал Хават. – Мы присоединяемся к их племени.
– У всех – свои обычаи… – пробормотал кто-то. Хават позволил себе слегка расслабиться.
– А они помогут нам добраться до Арракина?
– Мы будем бить Харконненов, – ответил фримен. Ухмыльнулся и добавил: – И сардаукаров.
Он отступил на шаг, приставил согнутые ладони к ушам и откинул голову, прислушиваясь. Опустил руки, сказал:
– Орнитоптер. Спрячьтесь под скалу и не шевелитесь.
Хават махнул рукой, и его люди поспешили выполнить приказ.
Фримен взял Хавата за руку, подтолкнул его к остальным:
– Сражаться будем, когда придет время войне, время битве.
Он пошарил под плащом, достал небольшую клетку и вынул из нее маленькое крылатое создание. Хават узнал в нем крошечного нетопыря. Тот повернул голову – на Хавата глянули сплошь синие глаза. Как у фримена. Фримен погладил зверька, успокаивая и, кажется, напевая что-то. Наклонил над ним голову и уронил с языка каплю слюны в открытый рот нетопыря. Нетопырь расправил крылья, но не взлетел с раскрытой ладони хозяина. Тогда фримен вынул маленькую трубочку, поднес ее к голове нетопыря и проговорил что-то в эту трубочку. Потом поднял создание на ладони, подкинул в воздух.
Нетопырь бесшумным зигзагом метнулся вдоль скальной стены и пропал из глаз.
Фримен сложил клеточку и снова запрятал под плащ. Вновь склонил вбок голову, прислушиваясь.
– Прочесывают плоскогорье по квадратам, – сообщил он. – Интересно, кого они ищут?..
– Они знают, в каком направлении мы отходили, – ответил Хават.
– Никогда не нужно думать, будто охотятся только за тобой одним, – покачал головой фримен. – Взгляни-ка на тот край котловины. Увидишь кое-что любопытное.
Время шло.
Кое-кто из людей Хавата начал шевелиться и перешептываться.
– Замрите и молчите, как
В этот момент Хават уловил на дальнем конце котловины движение – мелькающие облачка, рыже-бурые на рыже-буром.
– Мой маленький дружок доставил свое сообщение, – сказал фримен. – Он прекрасный гонец, что днем, что ночью. Жаль было бы потерять его.
Движение вдали замерло. На всем четырех-пятикилометровом пространстве раскаленного песка теперь не двигалось ничего – лишь колеблющиеся столбы горячего воздуха поднимались над этой огромной сковородкой.
– Ни звука теперь! – шепотом предупредил фримен. Из пролома в противоположной стене вышла тяжелой поступью вереница темных фигур. Они шли прямо через котловину. Хавату они показались фрименами… только больно уж неуклюже шел их отряд по песку. Он насчитал шестерых, бредущих по дюнам.
Сверху-справа-сзади послышалось мерное хлопанье крыльев орнитоптера. Машина показалась над ними из-за скального гребня, это был орнитоптер из воздушного флота Атрейдесов, наспех перекрашенный в боевые цвета Харконненов, с намалеванными баронскими эмблемами. Топтер по плавной дуге снизился к идущим по дюнам.
Фигурки на гребне дюны остановились, замахали руками.
Топтер сделал круг над ними и по крутой спирали сел, подняв клубы пыли, прямо перед фрименами. Из него выскочили пятеро – Хават увидел мерцание отталкивающих пыль щитов, узнал в движениях этих людей жесткую ловкость сардаукаров.
– Айе! На них эти идиотские щиты! – прошипел фримен над ухом Хавата. Он смотрел в сторону открытой южной стены впадины.
– Это сардаукары, – шепнул Хават.
– Хорошо!..
Сардаукары приближались, беря неподвижную группку фрименов в полукольцо. Солнце сверкало на клинках. Фримены же стояли рядом, словно бы не замечая приближающегося противника.
И вдруг из песка вокруг обеих групп взметнулись, словно выброшенные взрывом, фримены. Вот они у орнитоптера – вот в нем… Фигурки сошлись на гребне дюны, и пыльное облако скрыло их.
Наконец пыль осела. На песке остались стоять лишь фримены.
– Они оставили в топтере лишь троих, – сказал фримен. – Нам повезло. Думаю, нам удалось захватить машину неповрежденной.
Позади кто-то прошептал, пораженный:
– Но это ведь были сардаукары!..
– Ты тоже заметил, как они хорошо бились? – спросил фримен.
Хават сделал наконец глубокий вдох, ощутил опаленную пыль, жару, сушь. Голосом под стать этой суши он выговорил:
– Да, они хорошо дрались. Очень.
Захваченный топтер взлетел, резко взмахнув крыльями, и пошел на юг, поднимаясь по крутой дуге.
Значит, этим фрименам и топтер не в диковинку, отметил для себя Хават.
С далекой дюны фримен махнул квадратным зеленым флажком: раз и два.
– Еще летят! – крикнул фримен. – Ну, приготовьтесь. Я надеюсь, мы уйдем без новых неудобств.