Дюна
Шрифт:
Но она чувствовала, как их затягивает в этот песчаный Мальстрем. [7]
Пауль расправил крылья на полный размах, услышал, как они заскрипели от напряжения. Он не сводил глаз с приборов и по наитию парил, набирая высоту, сражаясь за каждый метр.
Свист и вой за бортом стали тише.
Топтер начал крениться на левое крыло. Пауль отдал все внимание светящемуся глобусу авиагоризонта и сумел-таки выровнять машину.
У Джессики было странное ощущение, будто они неподвижны,
7
Мальфстрем – знаменитые водовороты у Лофотенских островов (Норвегия). В переносном значении – мощный водоворот.
«Скорость ветра – километров шестьсот-семьсот, – подумала она. В крови пылал адреналин. – Я не должна бояться, – начала она про себя литанию против страха Бене Гессерит, беззвучно выговаривая слова. – Ибо страх убивает разум…»
Постепенно ее долгая подготовка взяла верх.
Спокойствие и самообладание вернулись к ней.
– Мы ухватили тигра за хвост, – прошептал Пауль. – Мы не можем спуститься, не можем сесть… и поднять машину выше я тоже вряд ли сумею. Придется нестись вместе с бурей, пока она не выдохнется.
Мгновенно ее спокойствие испарилось. Джессика почувствовала, как стучат ее зубы, стиснула их. Затем раздался тихий, спокойный голос Пауля:
– Страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Но я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. А когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь; и там, где был страх, не останется ничего – лишь я, я сам.
4
Что ты презираешь? Скажи, и я узнаю, кто ты: именно это определяет твою истинную суть.
– Они мертвы, мой барон, – доложил капитан Йакин Нефуд, начальник баронской охраны. – И мальчишка, и женщина, без сомнения, мертвы.
Барон Владимир Харконнен сел в своей кровати с силовой подвеской. Его опочивальня размещалась в самом сердце севшего в Арракине фрегата, словно в яйце с многослойной скорлупой. Впрочем, в баронских апартаментах металл обшивки был скрыт тяжелыми драпировками, мягкой матерчатой обивкой, подушками и редкостными произведениями искусства.
– Это точно, – повторил капитан. – Они мертвы.
Жирное тело барона шевельнулось в силовой паутине постели, он уставился на эболиновую статую прыгающего мальчика в нише напротив. Сон исчез. Он поправил под толстой, в складках, шеей подушку со спрятанным внутри генератором подвески, и в свете единственного в опочивальне плавающего светильника перевел взгляд на стоящего в дверях капитана Нефуда – тот не мог переступить порог
– Они, несомненно, мертвы, – вновь повторил охранник.
Барон заметил, что глаза Нефуда все еще мутны от семуты. Было очевидно, что бравый капитан был в глубоком наркотическом трансе, когда получил сообщение, и, успев только принять антидот, бросился сюда, к хозяину.
– У меня есть подробный рапорт, – пробормотал Нефуд.
«Пусть попотеет немного, – подумал барон. – Инструменты власти всегда надлежит держать отточенными и наготове. Сила и страх – вот что оттачивает и готовит их…»
– Ты сам видел тела? – прогудел барон. Нефуд замялся.
– Ну?
– Милорд… видели, как они нырнули в песчаную бурю… сила ветра – больше восьмисот километров в час… Никто не выйдет живым из такой бури, милорд! Никто и ничто! Погибла одна из преследовавших их наших машин…
Барон внимательно смотрел на Нефуда и отмечал, как у того нервно подергивается мускул на скуле, как двигается подбородок, когда Нефуд, волнуясь, сглатывает слюну.
– Так ты видел тела? – повторил барон.
– Милорд…
– Так что же ты явился сюда распускать перья и греметь доспехами?! – прорычал барон. – Чтобы сказать «несомненно» про то, чего точно не знаешь?! Может, надеешься, что я похвалю тебя за глупость, да еще и повышение дам?!
Лицо Нефуда побелело как мел.
«Смотрите на этого труса! Цыпленок! – думал барон. – И меня окружают сплошь такие вот никчемные болваны! Рассыпь я перед ним песок и скажи, что это зерно, – ведь примется клевать!..»
– Значит, вы пришли туда, следуя за этим Айдахо? – спросил, барон.
– Да, милорд.
«Ишь как бодро отвечает!» – мысленно скривился барон и вслух спросил:
– Пытались, значит, бежать к фрименам?
– Да, милорд.
– Что еще ценного было в этом твоем… рапорте?
– Имперский Планетолог Кинес замешан в этом деле, милорд. Айдахо встретился с Кинесом при весьма таинственных… я бы сказал – подозрительных обстоятельствах.
– И что дальше?
– Они… э-э… вместе поспешили в некое место в Пустыне, где, очевидно, скрывались мальчишка и его мать. Увлекшись погоней, несколько групп преследования угодили под взрыв – они попали из лучемета в силовой щит…
– Сколько мы потеряли?
– Я… э-э… не знаю пока точной цифры, милорд.
«Лжет, – подумал барон. – Потери явно слишком велики».
– Значит, этот имперский лакей Кинес затеял двойную игру, а?
– Отвечаю моей репутацией, барон.
«Скажите-ка, – его репутацией!..»
– Так распорядись, пусть его убьют, – велел барон.
– Милорд! Позволю себе напомнить: Кинес – Имперский Планетолог, слуга Его Вели…
– Ну так сделай так, чтобы это сошло за несчастный случай!
– Милорд, вместе с нашими бойцами в захвате этого фрименского гнезда участвовали и сардаукары, и Кинес в плену у них…
– Забери его. Скажи, что я желаю лично его допросить.