Дзен-пушка
Шрифт:
— Не смей называть меня биотистом, урод! — рявкнул он.
Арчер в смятении и тоске брел по кораблю через пустые конкорсы, разрушенные салоны, широкие коридоры, где гуляло эхо, и поминутно спотыкался, хотя трупы уже в основном убрали. Везде царило опустошение. Казалось, что флагман, как и весь Флот, летит сам по себе, обезлюдев.
На самом деле большую часть команды загнали по каютам. Оргию разрушения прекратил сам Рагшок, заметив, что две фракции рейдеров — бывшие мятежники, у которых сохранились еще моральные препоны, и пираты, которых
Кошмарное бессилие экипажа ошеломляло. Пираты застигли всех врасплох и без оружия, даже коммандос. Однако некоторое сопротивление оказать удалось: многие враги пали от клыков и когтей, хотя в итоге нападавшие отплатили за своих сторицей.
Арчер достиг вершины плавного спуска, внизу которого раньше располагалось кафе на открытом воздухе, залитое солнечным светом с голубого неба. У него подкосились ноги. Солнечная лампа была разбита, голографическое небо пропало. Столики валялись перевернутые, в темных пятнах засохшей крови.
Тут из кафе показались две фигуры и стали подниматься по пандусу. Это были бойцы Рагшока, напялившие снятые с убитых офицеров фуражки. Мускулистые, в накидках из звериных шкур. Оба пирата были в пятнистых узких штанах — вероятно, из львиной кожи, а на чреслах у них небрежно, словно фаллоимитаторы, болтались боевые сканеры.
Они уже явно приложились к запасам кафе, поскольку походка у них была неуверенная.
— О, это ж адмирал! — воскликнул один. — Превед, адмирал.
Второй схватил Арчера за руку, развернул и занес кулак для удара в лицо.
— Какого хрена ты еще жив, адмирал?
— Оставьте его в покое!
Повелительный женский голос заставил пирата дернуться от неожиданности и обернуться. С другого конца кафетерия прибежала Геспер Позитана, поднялась по пандусу и жестом отогнала мужчин.
— А ну проваливайте, не то Рагшок узнает. Накурились тут совсем.
Вид ее черной с серебром формы произвел на пиратов некоторый эффект. Один глуповато осклабился.
— Ладно, сестренка, сама ему резинку натянешь.
Арчер не понял реплики и позволил девушке отвести себя вниз. Нападавшие поплелись прочь.
— Ты бы лучше из своих кают не высовывался, — посоветовала ему Геспер. — Эти двое бы тебя убили, не случись тут меня.
— Это мой флот, — заупрямился Арчер. — Мой корабль.
Он вздохнул.
— Они убили моего адъютанта, — сказал он безучастно. — Он был такой славный.
— Мне жаль.
— Чего тебе жаль? — мрачно спросил Арчер. — Ты же победила. Вы победили. Вы этого и хотели.
— Тебе придется мне поверить, когда я скажу, что не хотела всего этого. Мы только и стремились, что сбросить вас, имперцев, с нашей шеи. Мы не могли отдать вам в Диадему лучших своих мужчин и женщин. По крайней мере, не под угрозой вашего Флота, который в небе висел и угрожал стереть нас с лица планеты.
— Похоже, вы своего добились. Но по ходу дела эти вот варвары выпотрошат Диадему. Это мерзко.
Она резко взглянула на него.
— Хочешь сказать, что вы не в состоянии защитить себя?
Он помотал головой.
— Диадема совершенно беззащитна. Прилетай и забирай.
— Но как же другие флотилии?
— Они все в Империи. Им приказали
Девушка помолчала.
— Послушай, — сказала она наконец, — честное слово, я с ними не заодно. Рагшок и его ребята просто мерзавцы. Падальщики… ирония судьбы в том, что это ваши флотилии мешали нам разобраться с пиратами, очистить от них межзвездные маршруты собственными полицейскими силами. И хотя у меня такая же униформа, как у них, я не чувствую себя с ними заодно. Они мерзавцы, прибившиеся к повстанцам. Мусор, а не люди. — Она резко остановилась. — Да они тут детей насиловали, я сама видела.
Арчер невольно усмехнулся.
— Я сомневаюсь, что это было изнасилование, — заметил он.
Ясное дело, захватчики, в основном мужчины, надеялись позабавиться с женщинами на борту флагмана. Поначалу их ждало разочарование. Почти все человеческие девушки на флагмане носили старческие лица, и эскорианцы происходили из недостаточно утонченного общества, чтобы найти эту моду привлекательной. Когда же резня улеглась, труппа приаписток пиратов вполне удовлетворила.
— Я знаю, что я видела, — настаивала Геспер. — Вы, наверное, не понимаете. Вы в Диадеме как дети в некоторых аспектах, блин. Секс вас наверняка не слишком занимает?
— Ну, я бы не сказал…
Она не слушала его, задумавшись.
— Но есть ли способ перехватить управление? В смысле, я бы не хотела, чтобы Флот опять угодил в руки к вам, имперцам; лучше бы им завладели ответственные люди, эскорианцы. Располагая Десятым Флотом, мы отстоим независимость Эскории, но не станем опустошать Диадему, как эти. — Она продолжала размышлять. — А что случилось с теми пленниками?
— Они все еще на тюремном корабле. Рагшок их не выпустил… в этом он дальновиднее тебя.
— Ну и? Как нам их освободить?
Арчер осознал, что эскорианская девушка ему нравится. Крутой у нее нрав. Но покачал головой.
— Никак. Интерматы под охраной. Единственный способ — захватить челнок, но не думаю, что Рагшок позволил бы мне тут шляться без охраны, не уверившись, что такое невозможно.
Арчера все время с момента захвата эскадры держали на мостике. Рагшок потребовал объяснить, как формируется фитоловый пузырь и как построить индивидуальные корабли в формацию. Арчер отказался, хотя и боялся, что его убьют, но это не дало результата. Управлять флотилией было несложно, и люди Рагшока вскоре прочухали, как. Десятый Флот на полной скорости возвращался к Диадеме.
Он увлек Геспер в узкий коридор сразу за кафетерием.
— Вероятно, ты находишься под влиянием определенных предрассудков о нашем отношении к сексуальности, — сказал он. — Я хотел бы рассеять твои сомнения. Многие обитатели Диадемы, сходным образом, полагают, что провинциалы не отличают секса от размножения, мнят вас эротически невежественными. Думаю, что и это неверно.
В коридор выходили арочные двери. Одна открылась, когда Арчер проходил мимо. Изнутри исходил лишь рассеянный неяркий свет, пока Арчер не закрыл дверь и не коснулся переключателя.