Дзен-софт
Шрифт:
— Чего тебе надо? — отозвался тот и покосился на собеседника. Глаза его были такого же изумрудного цвета, как и все вокруг.
— Войти.
— Зачем?
Голый человек не нашел ответа на этот вопрос. Ему надо было внутрь — это все, что он знал. Где-то рядом находилось осознание цели, но его было не поймать.
— Когда войду, тогда узнаю, — ответил он.
— Думаешь, стоит? — насмешливо спросил сидящий.
— Да.
— Войти… — Незнакомец пробормотал что-то неразборчивое и поднялся. Следом за ним поднялся и гость. — Что ж, я
«Имя? — подумал голый человек. — Имя. У меня было имя».
Следом за этой мыслью пришло и знание.
— Меня зовут Гудвин, — сказал он. — Гудвин. Великий и Ужасный.
— Проходи. — Страж ворот склонился в почтительном поклоне. — Проходи, повелитель.
И створки распахнулись сами собой.
Гудвин — знание собственного имени было чрезвычайно приятно — шел по коридорам замка. Казавшийся снаружи крохотным, внутри замок был обширен. Спуски сменялись подъемами, комнаты со сводчатыми потолками и каменным полом поражали своим величием, отовсюду веяло прохладой.
Свернув в боковое ответвление коридора, Гудвин очутился в тронном зале. Он подошел к креслу из гигантского цельного камня и сел в него. Руки легли на подлокотники, и тотчас же боль пронзила тело.
Время в какой-то момент обрело значение, и благодаря этому боль продолжалась целую вечность. Затем все схлынуло.
Гудвин Гейт с удивлением осматривался. Память всей прошлой жизни вновь была при нем, но в ней не нашлось ничего похожего на это место.
— Где я? — спросил он, и эхо разнесло вопрос по коридорам замка.
— ЭлБа. Центр управления, — прозвучал голос стража, встречавшего его у ворот. Затем и он сам появился перед Гудвином.
— Что произошло?
— Попытка стереть сознание была почти удачной.
— Почти?
— Удалось восстановить всё из резервной копии.
— Ясно, — соврал Гудвин. — Что происходит сейчас?
— Стабилизация нервной деятельности. Синхронизация сознания с моторикой.
— Где я?
— ЭлБа. Центр управления, — повторил привратник.
— Нет, — Гейт помотал головой, — физически.
— В Биосе.
— Где?
— В Биосе. Глубоко под Новым Вавилоном.
— Понятно… — снова солгал Гудвин.
Внезапно стены замка затряслись. Сверху посыпались изумруды. Они разбивались об пол и разлетались осколками.
— Что это?
— Попытка проникновения.
— Прекрати.
— Блокировка приведет к прекращению наладки.
— А если не блокировать?
— Возможно, смерть, — пожал плечами страж.
Это совершенно человеческое движение почему-то вывело Гудвина из себя:
— Блокировать! Немедленно!
— Как пожелаете, повелитель.
И вновь стало как в начале. Ничего. Совсем.
А потом Гудвин ощутил, что держит кого-то за руку, и открыл глаза.
2
Перед глазами плясали желтые и багровые пятна — зрение отказывалось включаться сразу после долгого
— Смерть! — прошипел кто-то совсем рядом с ухом Гейта. — Смерть побери! Остаточные рефлексы!
Гудвин моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, но тут почувствовал сильный рывок и чуть не свалился со стула, на котором сидел. Тот, кого он держал за руку, вырвал запястье из захвата, отошел в сторону и перестал затенять обзор. Тусклый прямоугольник окна, точечная подсветка на потолке, склянки, обрывки проводов, какие-то блестящие детали и инструменты на столе. В голову услужливо полезли сцены из фильмов о сумасшедших хирургах-экспериментаторах, о трансплантации органов и прочие малоприятные картины. Это изрядно бодрило, особенно если учесть, что Гудвин опять осознал себя голым.
«Морг или больница?» — подумал он. Больница выглядела наиболее понятным объяснением происходящего. Исполнители приговора схалтурили, или не сработал обруч… И теперь неудачливая жертва казни находится в руках врачей, которые приводят ее в чувство. Правда, остается вопрос, для чего они это делают. Чтобы опять казнить на потеху толпе? Или милостиво отпустят, ибо дважды за одно преступление не наказывают?
Хотя странная больница какая-то. Гудвину всегда казалось, что во врачебных учреждениях должны в обязательном порядке присутствовать чистота и яркий свет. А тут не наблюдалось ни того, ни другого. «Биос», — всплыло в голове. Страж интерфейса ЭлБы сказал, что физически он в Биосе.
Гудвин помотал головой, несколько раз сжал и разжал кулаки, попробовал подняться. Это удалось ему со второй попытки, несмотря на затекшие ноги и неуверенные движения. Как будто мозг разучился координировать тело и теперь протестовал, желая пребывать и дальше в покое и неведении.
Вполоборота к Гудвину стояла девушка, наклонившись к нетбуку на столе, и быстро щелкала по клавиатуре. Изредка, закусив губу, она посматривала на Гейта, хмурилась и что-то бормотала себе под нос, потом отворачивалась и продолжала работать. Затем подняла нетбук и стала трясти его, шепотом уговаривая:
— Ну давай же, машинка, ищи!
«Странно, — подумал Гейт. — С компом разговаривает, а со мной — нет…» Решив, что вежливость в любом случае не повредит, он кашлянул, прочистил горло и поздоровался:
— Привет.
Никогда раньше приветствие в исполнении Гудвина не имело подобного эффекта. Девушка вскрикнула и выронила нетбук, тот стукнулся о край стола и, кувыркаясь, полетел на пол. Истерически замигал свет. Из самого темного угла выкатились два мелких кибера — судя по конструкции, боевых, — по стенам и мебели заметались лучи оптических прицелов.