Дзен-софт

Верт Алексей

— А…

— А тебя — Гудвин. Еще ты официально мертв, и я была на твоей казни.

После подобного заявления сложно было продолжать беседу, и Гейт решил сначала заказать еду, а потом уже, на свежую голову и сытый желудок, сформулировать вопросы, которые водили хоровод у него в голове.

Однако Лейла справилась с едой первой.

— Скажи, а что ты делал в Тупике? Неужели боишься банду Серебристого меньше, чем законников?

Потрясающая осведомленность о приоритетах опасности в понимании Гудвина.

— Искал гарнитуру для синхронизации. —

Иногда правдивый ответ на вопрос является отличным поводом для того, чтобы сохранить искренний тон и дать себе паузу на обдумывание дальнейшей стратегии общения.

— Почему не в магазине?

— Потому что счета мертвых, как ты знаешь, обычно блокируются.

— Странно. Думаю, что ты достаточно умный мертвый и заранее озаботился перевести деньги на другое имя.

— Даже предусмотрительность порой не спасает от неприятных случайностей.

— Ты уверен в том, что это случайности?

Девушка наклонилась к Гудвину и положила ладонь ему на затылок. Он замер, не зная, как трактовать это внезапное появление нежности, но Лейла через мгновение отпрянула и показала ему крошечную блестящую наклейку.

— Откуда, например, у тебя это? — Она поднесла прозрачный квадратик липучки к глазам и внимательно его рассмотрела. — Да еще и с эмблемой Джи-Банка?

— Не знаю. Но это странно…

— Что именно?

— У меня был запасной счет в Джи-Банке на другое имя. Его заблокировали, а в магазине сообщили, что им рекомендовано дождаться законников. — Гейт решил не темнить и рассказать все как есть. Лейла была явно настроена дружественно, раз спасла его в Тупике. К тому же она и так знала про него много. Может быть, даже слишком много.

— Значит, у тебя есть еще один враг, который сидит именно там. Этого мы не предусмотрели.

— Мы? — Гудвин удивился. — Что еще за «мы»?

— Есть время вопросов и есть время ответов, — улыбнулась Лейла. — Сейчас спрашиваю я, а отвечаешь ты. Будешь хорошо себя вести — как-нибудь поменяемся ролями.

Успев проглотить едва не вырвавшуюся фразу «А какие еще ролевые игры планируются?», Гейт изобразил предельное внимание. Это было не трудно сделать. Трудно было сосредоточить это внимание на словах девушки, а не на ней самой. Очень трудно.

— И что ты хочешь узнать?

— Зачем тебе нужна была гарнитура?

— Для дела.

— Это не ответ.

— Почему?

— Потому что предполагается, что ты будешь со мной откровенен.

— И зачем мне это надо?

Около минуты Лейла изучающе смотрела на него — это был не тот заинтересованный взгляд, которого ожидал Гудвин, но все же, — а затем кивнула:

— Сейчас я не могу сказать. Ты прав, доверие надо заслужить — я тоже не могу отделываться общими фразами. Давай так, сейчас я помогаю тебе с гарнитурой, а позже мы встретимся в другой обстановке и поговорим обо всем.

— Справедливо, — решил Гудвин. Ему дали право первого хода. — Номер коммуникатора оставишь?

— Я сама тебя найду. — Лейла улыбнулась, и Гудвину почудилось в этой улыбке что-то многообещающее, отчего

он впервые за последнее время почувствовал себя мужчиной. И даже чуть было не покраснел.

Девушка положила на стол пачку купюр, которую достала из кармана джинсов. На взгляд Гудвина, там было очень много денег, даже с учетом тройных чаевых.

— Мне пора идти. Расплатись, пожалуйста, а остальное возьми себе. Здесь должно хватить на гарнитуру. — Лейла встала.

— Я не привык брать деньги просто так, — сказал Гейт. Это было правдой, хотя и частичной. Он всегда прилагал к получению денег усилия, и если даже ничего не отдавал взамен, то, по крайней мере, рисковал быть за это пойманным. Здесь же его просто одарили, как ребенка.

— Это не просто так. Это в долг. Расплатишься как-нибудь.

Девушка сделала несколько шагов, и Гудвин упустил ее из виду. Как истинное дитя Нового Вавилона, она неплохо умела растворяться в толпе.

«Расплатишься как-нибудь». В этой фразе, как и во многих других, произнесенных Лейлой, чувствовались намеки. Или же Гейт сам их подсознательно искал и выдавал желаемое за действительное. Это было еще одной из причин, почему он предпочитал девушек, которым платишь. С ними все было понятно.

А ситуации, когда ты не осознаешь, кокетничают с тобой или тебе кажется, ему не нравились. Даже если кокетничают — от желания или от скуки? А может, это вообще типичное для данного человека поведение? Гудвин не разбирался в психологии девушек и не стеснялся этого. Насколько он знал, они тоже не всегда отличались проницательностью.

Тем не менее, если отбросить чувственные переживания и сосредоточиться на деле — что было трудно, — то ситуация начинала выправляться. У него появились деньги. Значит, через несколько минут он отправится в официальный магазин и купит гарнитуру. А потом наконец-то попытается получить полный доступ к ЭлБе. Носить у себя в голове мощную штуку и не использовать ее на всю катушку — расточительство.

Но сначала Гудвин заказал себе апельсиновый сок и апельсиновый же кекс.

Поедал он все это с удовольствием и даже с неким чувством мести.

— Господин Кройфт, вы слушаете? — Начальник кредитного отдела наклонился к главе службы безопасности и помахал перед его лицом фирменной флешкой. «При случае — затолкать гаджет ему в горло и несколько раз там провернуть», — поставил галочку в уме Менгил и криво улыбнулся:

— Конечно, слушаю. Ради чего бы я тут сидел уже два часа?

— У вас слишком отсутствующий вид, а…

— А вы как раз овладели волшебным навыком определять по виду челов, какие каналы восприятия у них работают?

— Извините. Просто спросил.

— Ничего. — Менгил, продолжая улыбаться, тщательно продумывал сцену расчленения своего коллеги медными драконами из последней версии «Боевой Молот. Мир фэнтези». Потом утащил со стола салфетку и принялся методично рвать ее на мелкие кусочки. Злоба требовала немедленного выхода, а собрание и не думало заканчиваться.