Джагала
Шрифт:
– А откуда это ты прибыл? В каких местах улицы узкие и женщины ходят по пивным?
– А. Извини, я думал, это очевидно. Я живу по ту сторону гор, в Драгаэрской империи.
– Ну, я так и подозревал, но уверенности не было, и я не знал, хочешь ли ты, чтобы об этом знали.
– Почему нет? Я что, первый, кто оттуда вернулся?
– Здесь? Первый, о ком я знаю. Парочку других я встречал, но они не останавливались в Бурзе. И выглядели они, в общем, не столь знатными персонами. По крайней мере пока не достигли Фенарио, Эсании или Арентии, где обнаружили, что обладают магией, какой ни у кого нет.
– Хм.
– Разве? Думаю, у тебя подобная магия есть.
– Ты так хорошо разбираешься в магии?
Он пожал плечами.
– Лучше некоторых. Ты знаешь о нашем Искусстве; я вижу в тебе его следы. Та магия настолько отличается?
О да.
– Настолько – нет, пожалуй, – ответил я.
Он кивнул.
– Само собой, я не знаю, следуешь ты свету или тьме; они тоже не так отличаются, как многие думают.
Я кивнул, хотя не знал, что это значит. Потом спросил:
– А что обычно бывает с такими людьми? Ну, которые обнаружили, что владеют магией, какой ни у кого нет?
– Обычно они становятся мелкими владетелями, пока их, так сказать, не сбросят с небес на землю – ты понимаешь, о чем я. Но в здешних краях таких не случалось, не при мне, по крайней мере. И это хорошо, потому что король никогда не уделяет должное внимание столь отдаленным западным пределам, а разбираться с подобными пришлецами приходится именно королю.
Я кивнул.
– Что ж, если тебя именно это беспокоило, расслабься. Меня не слишком привлекает карьера мелкого владетеля. Или крупного, если на то пошло.
Орбан внимательно на меня посмотрел.
– Да, пожалуй, ты не из таких.
Я не был уверен, как к этому относиться, и опять же решил не развивать тему.
Мы выпили еще немного, затем он сказал:
– Поздно уже. Мне пора.
Я спросил:
– Ты мог бы что-то узнать про моих?
– О, конечно. Кое-кого спрошу, а там посмотрим.
– Был бы весьма тебе признателен, – проговорил я. – Где и когда встречаемся?
– Здесь нормально. Где-нибудь днем?
– Обед с меня, – пообещал я.
Он улыбнулся и встал.
– Увидимся.
Орбан ушел, а я допил вино и немного поразмышлял.
«Кто он, как ты думаешь, Лойош?»
«Не уверен, босс. В конце концов, есть шанс, что он именно тот, за кого себя выдает.»
«Ни единого шанса.»
2.
Лефитт: Здесь труп!
Бораан: Я уже пришел к тому же выводу.
Лефитт: Но как давно он тут?
Бораан: Не больше недели, полагаю. Максимум две.
Лефитт: Неделя? Но как он мог пролежать тут целую неделю?
Бораан: Ну, должно быть, слуги плохо вытирали пыль, в противном случае ты заметил бы его раньше и безусловно сделал бы им строгий выговор.
Лойош на минутку заткнулся, потом сказал:
«Ладно, босс. Что ты увидел такого, чего я не засек?»
«Не увидел – услышал. Вернее, чего я не услышал. О чем он не спросил.»
Через пару секунд он отозвался:
«Ну да, точно. Он не спросил, что ты тут делаешь.»
«Именно.»
«Может, просто из вежливости?»
«Лойош, житель захолустного городка просто не может вот так вот
«А значит, он знает или думает, что знает. Ты не так уж глуп для млекопитающего.»
«Спасибо за комплимент.»
«Думаешь, джареги?»
«Так и намерен думать, пока не получу доказательства обратного.»
«Тогда как насчет завтра?»
«А ты как думаешь, Лойош?»
«Вообще-то нам бы следовало ночью отсюда смыться. Но зная тебя…»
«Ага, и за нами пойдет еще одна погоня, причем здешних правил мы не знаем. Нет. Лучше пусть он будет там, где я смогу за ним присматривать.»
«Ты тут босс, босс.»
Я встал и вышел в вонь, на темные улицы; главным образом – проверить, не следят ли за мной. Снаружи Лойош и Ротса немедленно взмыли в воздух. Я ничего не приказывал своему дружку, в конце концов, мы не первый день вместе. Шпага успокаивающе болталась на боку. Прежде чем отправиться в горы, я несколько уменьшил тот вес, который обычно таскал, но несколько мелких сюрпризов при себе все-таки сохранил. Не в моих планах становиться легкой поживой.
Улицы были тихими и в темноте выглядели совершенно по-другому. Не зловеще, но так, словно имелись тайны, которые они предпочли бы оставить при себе. В некоторых домах горел свет, сочась сквозь промасленную бумагу. Некоторые оставались темными – то ли света там никто не зажигал, то ли здесь, на Востоке, днем так светло, что пришлось изобрести светонепроницаемые ставни. Подметки сапог хрустели по утрамбованной до каменной твердости уличной грязи. Миазмы от бумажной фабрики стали менее плотными, но не исчезли; вероятно, запахи впиталась в стены и в саму землю.
«Есть кто?»
«Ни души, босс.»
«Хорошо.»
Пока я гулял, ветер переменился и запах заметно ослаб. В ночной тишине я слышал, как река журчит о пристань, совсем неподалеку, как жужжат насекомые.
Я пожал плечами.
Моя мать, или ее семья, были родом отсюда. Почему они ушли? Чума? Голод? Притеснения? Могущественные враги? В любом случае, они были родом отсюда, а значит, и я тоже.
И вроде бы те, кто хочет убить меня, выследили меня и здесь.
Как мило.
Я перестал барабанить кончиками пальцев по рукояти кинжала в левом рукаве, зато дважды погладил намотанный на левое запястье Чаролом. Где драгаэряне, там волшебство. На шее у меня висел золотой Камень Феникса, что само по себе защита, и все равно наличие Чаролома придавало уверенности. Когда речь о моей жизни, слишком много защиты не бывает.
Что ж, если в округе возникнет клинок Морганти, об этом узнает всякий колдун. А объявись тут джарег – или любой другой драгаэрянин, – он будет заметен как гора Дзур. Как-то мне рассказали, что мой друг Морролан вырос среди людей и понятия не имел, что он драгаэрянин, а думал, что он просто очень высокий человек note 2 . Никогда не спрашивал его самого, но сильно сомневаюсь. Слишком уж много отличий. Нет, появись в городе джарег, я бы об этом узнал.
Note2
ошибка: рассказ этот Влад слышит только в «Иссоле», действие которой происходит существенно позднее