Джамбул
Шрифт:
Софья тем временем пришла в себя и попыталась вскочить с кушетки, но тут же вскрикнула и легла, осматриваясь. Стены окрашены в белый цвет, краска кое-где облупилась и пожелтела, на окне ситцевая выцветшая занавеска.
— Где я? — с дрожью в голосе спросила она.
— В местной больнице, — коротко пояснил Джамбул, стоя у приоткрытых дверей.
Он снова выглянул в коридор в ожидании, когда придет врач и можно будет наконец уйти отсюда.
— Что ты сделал?! Я же просила! — накинулась она на него.
— Успокойся, Матвеич сказал, тебе нужна медицинская
— Что, коровий доктор не справился? — язвительно поддела она, глядя в потолок.
Егор осуждающе посмотрел на нее.
— Именно справился. Он сказал, что все серьезно и без настоящей диагностики не обойтись.
— Диагностики? Да какая тут диагностика? — Она попыталась засмеяться, но тут же снова пустила в голос слезу. — Вы с Айболитом здорово меня подставили.
— Успокойся! — гаркнул Егор, она его ужасно раздражала, и вообще, что она знала о подставах? — Никто тебя здесь не найдет. Это маленькая захолустная больница, и врач тут один-единственный. Другого выхода у нас не было, — зачем-то оправдывался он.
— Но я не хочу! Я же сказала! — запротестовала Софья.
— Ты давай не ерепенься, красавица, — строго рявкнул показавшийся в дверях Матвеич. — Дело-то серьезное.
Он привел с собой женщину в белом халате, следом за ними вошла молоденькая медсестра, которая, едва завидев Джамбула, порозовела и тихо поздоровалась, глядя только на него:
— Здрасьте.
А Федор Матвеевич по-хозяйски прошел и посмотрел на хирургические инструменты, разложенные на металлическом столике.
— Вот, работку тебе подкинули, полюбуйся. А то, поди, заскучали тут, — засмеялся он. — Кто тут у вас лежит? Евстигней да баба Фрося? — И, уже обращаясь к Софье, заверил: — Здесь тебя подлечат, все твои косточки проверят, ну и прочее. Не бойся, здесь ты в безопасности, — прошептал он, слегка наклонившись к ней, а затем обратился к докторше: — Ну, Васильевна, принимай. Первичный осмотр я провел. Перелом пятого левого ребра, а может, и шестого тоже. Сломаны несколько пальцев левой руки, легкое сотрясение мозга и гематомы. — Он вздохнул. — Полагаю, многочисленные и по всему телу. Ну а остальное на твой суд.
— Разберемся.
Приятная, улыбчивая женщина лет пятидесяти поправила очки и склонилась к пациентке.
— Я — Вера Васильевна, главврач. Сейчас мы тебя осмотрим. — Пододвинув стул, она села рядом и критично посмотрела на узкое грязное платье. — Леночка, давай ножницы и принеси больничную одежду. И стетоскоп прихвати, я на столе забыла.
Леночка тут же умчалась, а докторша снова повернулась к раненой.
— У тебя страховка-то есть? — разматывая с головы бинт, спросила она.
Та часто-часто заморгала:
— Есть, конечно, но только дома.
Почувствовав себя в надежных руках, Софья наконец расслабилась и расплакалась.
— Ну-ну, перестань, это ерунда, со страховкой разберемся позже. Ну-ка, а с рукой что? — Вера Васильевна взяла Соню за левую руку. — Пошевели-ка пальчиками.
Та сморщилась от боли.
— Так, два пальца сломаны. А что случилось-то? В ДТП попала? — со знанием дела спросила докторша,
Та поспешно кивнула и вытерла здоровой рукой слезы:
— Да, в аварию. На машине ехала… — Она глянула краем глаза на Джамбула и замолчала.
Врет, тут же понял он, если бы ДТП, она сразу бы призналась, чего скрывать?
Вера Васильевна, вдруг опомнившись, повернулась к мужчинам и строго приказала:
— Так, посторонних попрошу выйти. Или есть родственники пострадавшей? — Она вопросительно глянула на Егора.
Тот попятился:
— Нет, родственников нет.
— Тогда все на выход, — снова скомандовала она и повернулась к Софье.
Мужчины торопливо вышли, прикрыв за собой дверь.
— Ну вот. А ты боялся, — расслабленно засмеялся Матвеич и гордо добавил: — Я же говорил, все сделаем честь по чести.
Егор облегченно выдохнул.
— Спасибо тебе, Матвеич, и правда, здорово помог. А то я прям растерялся.
Матвеич хохотнул:
— А вот зря. Нечего с девками теряться.
— Ладно, пойду, — хмуро прервал Егор и глянул на часы, — на работу пора.
Глава 6
Егор широко шагал по лесной чаще, по пути подрубая кустарник и тонкую поросль деревьев. Каждый день он нахаживал таким образом не один десяток километров. Но ему это нравилось. И работа нравилась, для его налитых мускулов это было плевое дело, да и полезное. А дышится как в лесу!
Джамбул остановился, поднял вверх глаза и втянул всей грудью свежий, пахнущий хвоей и смолой воздух и тут же услышал недовольный возглас:
— Чего встал? Давай поспевай!
Впереди шел егерь, Ефим Кузьмич, и громко подбадривал:
— Лучше прочищай, не оставляй пеньки! И давай, пошевеливайся! Чего спишь на ходу? Сегодня еще до лосиного оврага дойти надо. Мужики там задранную лису видели. Надо бы проверить.
— Волки, думаешь, дядя Фима? — глянул с уважением Егор.
Нравился ему старик, уже за семьдесят, а фору любому мoлодцу даст, даже Егор, со своей силищей, ему в подметки не годился. Ефим Кузьмич мог сутками, не останавливаясь, по лесу ходить. Каждую тропу, каждое дерево знал, да и зверей местных чуть не по именам звал. И любил…
— Волки… Лучше б волки, — проворчал по-доброму егерь. — В прошлом году сюда рыси пожаловали, целое семейство.
— Да ладно! — удивился Егор. — Настоящие рыси?
— А то! Самые настоящие. Когда-то в наших лесах их много водилось, а потом климат испортили, продырявили небо своими кораблями, мать его, космическими.
Егор усмехнулся:
— Да уж, из-за них рыси-то и исчезли.
— Да что ты понимаешь? — осерчал Кузьмич и, остановившись, обернулся на Егора. — Оно ж все взаимосвязано! Вот смотри, дыру в небе сделали, — он задрал голову и показал на макушки сосен, — а через нее всякая гадость из космоса с дождем и снегом на землю посыпалась, — потряс загрубевшими пальцами Кузьмич, изображая то ли дождь, то ли снег, а потом развел руками, — и вот, пожалуйста, рыси наш воздух перестали переносить.