Джангл
Шрифт:
– Будь хорошим мальчиком, – улыбнулась ты мне и, послав воздушный поцелуй, скрылась за дверью.
За дверьми небольшая раздевалка. Закрывшись, я услышал над собой мужской голос:
– Добрый день, Павел Иванович. Раздевайтесь догола и примите душ – он справа от вас…
Через несколько минут я очутился в баптистерии – так назвал эту комнату голос сверху. При входе меня встречали двое людей в белых халатах; они поздоровались, и один из них сделал приглашающий жест:
– Проходите.
Любопытное помещение. Входная
Я направился к капсуле, что в центре помещения. Огляделся. Комната представляла собой стеклянную сферу, причём без всяких рам – цельная сфера из белого стекла. Оно так рассеивало свет – казалось, что стоишь на улице в солнечную погоду.
Капсула напоминала матрёшку – столько там было всяких слоёв.
– Располагайтесь…
Стал укладываться на своё лежбище – не впечатлило – целлофан, шершавый на ощупь. Плёнка хрустела от каждого движения: будто компресс на уши поставили.
– Павел Иванович, как самочувствие?
– Как в гробу, – улыбнулся я.
Надо мной начали колдовать врачи – прикреплять к телу датчики.
– Меня зовут Станислав Сергеевич. Я буду руководить вашими сеансами. Сейчас у вас есть возможность отказаться от процедуры виртуального сна, – голос доктора доносился сквозь постоянный звук разрываемых липучек. – Есть у вас желание не осуществлять процедуру?
– Нет. Продолжайте.
– Хорошо, – кивнул доктор. – Мы прикрепляем к телу датчики и манипуляторы. Одни нужны для слежения за вашим состоянием, другие – для полного эффекта присутствия.
Если вам станет плохо, мы вправе прервать процедуру и поставить капельницы, в зависимости от вашего состояния.
Напоминаю вам, что по договору мы вправе стимулировать ваше тело химическими препаратами. Они не наркотические, привыкания не вызывают, доза подобрана в соответствии с вашими особенностями.
– Ой, – невольно вырвалось у меня, когда «санитар» – так я называл про себя коллег Станислава Сергеевича – просунул мой член в продолговатую трубку.
«Ничего себе. Даже там будут стимулировать!»
Когда всё, что нужно, было подключили и застегнули на мне дюжину молний – каждого слоя матрёшки, – я остался в комнате один. Честно говоря, мне было некомфортно – я был с головы до пят укутан проводами.
– Мы начинаем первый сеанс, – послышалось из динамиков.
После минуты тишины до слуха донёсся монотонный гул – ложе подо мной наполняется воздухом, тело стало парить как в невесомости.
«Вот, – мой дискомфорт улетучился. – Так лучше».
Динамик снова ожил:
– Правая кнопка – ответ «да», левая – «нет».
Сначала послышались простые вопросы – о том, какой я в быту; про привычки. Интересного в этом было мало. Суперкомпьютер сразу зафиксировал это, и чтобы мне не уснуть со скуки, наши с тобой параллельные
Постепенно расслабленная атмосфера возымела действие, и мы с тобой погрузились в виртуальный сон.
Это не какой-нибудь там компьютерный шлем; это настоящий сон, только управляемый. Настоящий совместный сон! Технология будущего! Собственно, так и расшифровывается аббревиатура этой конторы.
Мы стали строить свой общий внутренний мир – он уже потихоньку стал вытеснять мир настоящий, с его убаюкивающей музыкой, похрустыванием синтетического ложа и ощущением на коже датчиков.
Поначалу на потолке можно было видеть абстрактные клипы, напоминающие заставки на рабочем столе компьютера. Затем начался полёт к звёздам. Последнее, что я наблюдал и запомнил, – это собственный глаз, спроецированный на потолок: хотелось спать от того, как я хотел спать…
Сквозь дрёму послышались голоса, стал приближаться шум проезжающих машин. Потом появилось визуальное оформление того, что мы с тобой слышим – Невский проспект. Никто не удивился нашему внезапному появлению на Зелёном мосту – все продолжали идти в своём темпе. Один прохожий даже успел вовремя сориентироваться и не столкнуться с нами.
Вот приспичит же целоваться посреди тротуара! Ну а что, если душа просит. Мы же никому не мешаем – прохожих не так много. Это через пару часов, когда все побегут на работы, так не постоишь – затопчут; а сейчас – можно.
За нашим с тобой поцелуем с рекламного экрана наблюдал глаз, похоже – мой.
Взявшись за руки, мы продолжили свою романтическую прогулку.
Если мы не были так поглощены друг другом, то скоро бы заметили – что остались наедине в нашем большом городе. Сие открылось нам лишь тогда, когда мы стали подходить к Триумфальной арке Главного штаба. Она послужила этаким преддверием совместного сна.
Дворцовая площадь пуста, призрачна. Город казался покинутым людьми.
Видимо, ты тоже так подумала – усилием общей фантазии арка стала быстро обрастать лианами, и когда мы оказались непосредственно под ней, вид, конечно, потрясал.
Мощные стволы, выглядящие как напряжённые мускулы, рвались к свету. Очень живописно проглядывали сквозь листву элементы лепнины, барельефы. Молодые веточки качались у ниш с доспехами, не решаясь прикоснуться к ним. Таких нерешительных было множество, и помощнее – они придавали кучерявость всей этой зелёной глянцевой красоте. Глядя на одну такую ветвь, грузно качающуюся от ветра, начинает кружиться голова.
Мы стали проходить дальше. Брусчатка теперь просматривалась местами, на всём остальном пространстве кеды погружались в мягкий мох. Я зрительно обманывался насчёт того, что мох проседал ниже уровня мостовой.