Джайва-дхарма (том 1)
Шрифт:
Давным-давно там, под сводами лиан, корова Сурабхи поклонялась Господу Гаурасундаре, Верховной Личности Бога. Теперь, спустя много лет, рядом находится бхаджана-кутир, именуемый Прадьюмна-кунджа. В этом укрытом вьющимися растениями бхаджана-кутире, постоянно пребывая в блаженстве поклонения Господу (то есть в бхаджанананде), обитал бабаджи-парамахамса, посвященный в ученики Прадьюмной Брахмачари, вечным спутником Верховного Господа.
Шри Према дас Бабаджи, будучи знатоком
Выполнив ежедневные духовные обязанности, он не тратил время на пустые разговоры. Напротив, со слезами на глазах он начинал читать «Према-виварту», написанную Джагаданандой Пандитом, близким спутником Господа Гаурасундары. В такие часы все обитавшие поблизости вайшнавы c любовью обращали свой слух к его чтению. Могло ли быть иначе? «Према-виварта» наполнена сладостью разнообразных рас (вкусов) преданного служения. Кроме того, бабаджи читал ее так выразительно, что слова, проникавшие в сердца преданных, мгновенно тушили в них последние искры ядовитого пламени материальных желаний.
Однажды днем, закончив возносить молитвы, бабаджи парамахамса расположился в своей хижине, увитой лианами мадхави, и углубился в чтение «Према-виварты». Оно сразу же погрузило его в океан экстатической любви к Господу. А в это время к нему приблизился аскет-санньяси и почтительно склонился к стопам святого бабаджи.
Погруженный в блаженство бхакти, бабаджи не сразу увидел, что происходит рядом с ним. Но, увидев перед собой распростертого в поклоне санньяси и будучи смиренным, как травинка, бабаджи немедленно поклонился в ответ. Воскликнув: «О Господь Чайтанья, о Господь Нитьянанда, пожалуйста, смилуйтесь надо мной, падшей душой!» — бабаджи разрыдался.
Тогда санньяси обратился к святому бабаджи: «О господин, я последний из падших. Зачем ты подражаешь моему поведению, словно насмехаясь надо мной?» И, коснувшись пыли у стоп бабаджи, санньяси сел перед ним.
Усадив санньяси на подстилку из древесной коры, бабаджи расположился рядом и сказал, трепеща от возвышенной любви: «Нет, господин, это я падший. Скажи, что я могу сделать для тебя?»
Отставив в сторону свою камандалу, достойный санньяси
Двенадцать лет тому назад я принял данду санньяси от Шрилы Сачидананды Сарасватипады. После посвящения я долгое время странствовал по священным местам. Путешествуя по Бхарата-варше, я всегда пребывал в обществе санньяси — последователей Шанкарачарьи. Миновав ступени кутичаки, бахудаки и хамсы, я, в конце концов, достиг уровня парамахамсы. С тех пор я постоянно жил в Варанаси.
Соблюдая обет молчания, я искал утешения в изречениях, объявленных Шанкарой маха-вакьями (наиболее важными утверждениями писаний): «ахам брахмасми» (я есть Брахман), «прагьянам брахма» (Брахман есть сознание) и «тат твам аси» (ты есть то).
Но однажды я увидел проходившего мимо святого вайшнава, воспевавшего в стихах игры Господа Хари. Широко открыв глаза, я уставился на него. Из глаз его лились слезы, а волоски на коже от экстаза стояли. Прерывающимся голосом взывая: «Шри Кришна Чайтанья! Прабху Нитьянанда!», он то и дело пускался танцевать, но ноги его не слушались. И в изнеможении он падал на землю...
Я взирал на него и слушал его песнь, а сердце мое наполнялось любовью — любовью, которую я не в силах описать. Но несмотря на это, я продолжал блюсти правила жизни парамахамсы и не сказал ему ни слова.
Горе мне! Чего стоят мои правила парамахамсы, чего стоит моя никчемная жизнь! Почему я не заговорил с ним?
С того самого дня меня непреодолимо влечет к стопам Шри Чайтаньи. Я утратил покой и сон. Много дней я провел в поисках того вайшнава, но мне так и не удалось его найти.
Когда я созерцал его и слушал святые имена из его уст, меня переполняло чистое, неисчерпаемое блаженство. До того момента я не ведал, что такое счастье возможно. Я не мог представить себе, что подобное доступно человеческому опыту.
Проведя в раздумьях немало дней, я решил, что мне следует обрести прибежище у стоп вайшнава. Я оставил Варанаси и отправился в Шридхам Вриндаван.
Во Вриндаване я встретил великое множество вайшнавов, и все они блаженно повторяли: «О Шри Рупа! О Шри Санатана! О Шри Джива Госвами!» Погруженные в размышления об играх Шри Шри Радхи-Кришны, они все, задыхаясь от этой любви, громко прославляли имя Навадвипы.